Книга Бывшие. Второй шанс для Золушки, страница 14 – Галина Колоскова

— Лапуля, – говорю Тане, натягивая на неё куртку, – сегодня побудешь со мной в кафе. Только ты должна сидеть тихо-тихо, в углу, и рисовать. Хорошо?

— Хорошо, мама! – голубые глаза сияют от восторга. Для дочери это очередное приключение.

Она сидит за стойкой бара, склонившись над альбомом. Каштановые волосы падают на бумагу. Таня усердно выводит что-то фиолетовым фломастером. Я мельком вижу рисунок – большое здание, маленькая девочка и женская фигура рядом. Сердце сжимается. Она никогда не рисует папу. Никогда не спрашивает о нём. Как будто чувствует, что это запретная тема.

В перерыве между заказами замечаю забытый на стойке глянцевый журнал. Кто-то из посетителей оставил или забыл. Беру его, чтобы убрать под прилавок. И взгляд цепляется за заголовок.

«СЛИЯНИЕ КОРОЛЕЙ: ЛЕОНИД КОРОЛЁВ И НОРА СМАГИНА СКРЕПЯТ СОЮЗ БРАКОМ И БИЗНЕСОМ».

Под заголовком – фотография. Он в идеально сидящем смокинге, его чёрные волосы зачёсаны назад, лицо серьёзное, взгляд уверенный. Рядом с ним – Нора. Она в платье цвета слоновой кости, её ярко-белокурые волосы уложены в сложную причёску, на лице – надменная, победоносная улыбка. Нора смотрит на Леонида так, будто он её трофей. И он не отстраняется. Его всё устраивает.

Текст пестрит словами: «пышная церемония», «объединение активов», «сильнейший альянс», «идеальная пара». Источники говорят, что свадьба состоится через десять дней.

Я стою как вкопанная, с силой сжимаю журнал в руках. Бумага мнётся. Шум кафе – звон посуды, смех, голоса – превращается в оглушительный гул. Я не чувствую пола под ногами. Кажется, ещё мгновение, и рухну.

— Мама, смотри! – словно издалека доносится голосок Тани. Она тянет меня за подол, показывая на свой рисунок. – Это ты, это я, а это… большой дом, где мы будем жить, и папа. Вот он!

Дочка указывает на фигуру, которую дорисовала рядом с нами. Бесформенную, но большую. И почему-то у этой фигуры в руке она нарисовала синий цветок. У Леонида была дурацкая привычка – теребить в пальцах любой попавшийся предмет. Однажды на пикнике он целый час вертел в руках василёк.

Это совпадение или знак? Детский рисунок становится последней каплей.

Я резко отворачиваюсь, чтобы она не увидела моего лица.

— Красиво, солнышко, – словно со стороны слышу свой голос. – Иди, посиди ещё немного. Скоро пойдём домой.

Остаток смены работаю на автомате. Разношу заказы, улыбаюсь, выбиваю чеки. А в душе бушует ураган из боли, гнева и самого горького, самого унизительного чувства – несбыточной надежды.

Да, надежды. Потому что где-то в самом потаённом уголке моего сердца все эти шесть лет теплится огонёк. Глупый, детский, наивный огонёк. Что Леонид поймёт кого потерял. Что он раскается. Что однажды появится на пороге, как в дурацких романах, и скажет, что всё это время искал и любил только меня. Что Нора для него ничего не значит, что это была ошибка. И тогда я смогу рассказать ему о Тане. И наша жизнь начнётся с чистого листа.

А сейчас этот огонёк загасили. Лицо Королёва на той фотографии не несчастное. Оно деловое. Сосредоточенное. Таким он смотрел на подписываемые контракты. Его брак с Норой – ещё один очень выгодный контракт. А я пронеслась через его жизнь ненужной эмоцией. Ошибкой молодости, которую стёрли из памяти и забыли.