Книга Случайная одержимость командора, страница 33 – Татьяна Гончарова

Доктор рухнул на пол, скрючился весь, но тут же вскочил, пошатнулся, опёрся на стол. И снова выпрямился, глядя себе под ноги, осторожно потирая пояс и шею.

— Я всё не могу взять в толк, — тем временем продолжил Логранд. — Почему моё хорошее отношение, попытки разговаривать. Словами. Принимают. За слабость?

Я стояла неподвижно. Больше всего в данный момент я боялась двинуться или как-то ещё обозначить своё присутствие.

По моей коже проносились ураганы холода, преодолевая сугробы из мурашек, но я нутром чуяла, что мне тут нужно быть статуей.

Эта оперная партия исполняется для двоих. И теперь солирует командор. И пока он свою партию не допоёт, лучше не отсвечивать.

Док, похоже, это тоже понимал, потому что, хоть и сгорбился, но не произнёс ни звука.

— Карс, — продолжил командор, — сколько человек я перетаскал к тебе в медблок прежде чем экипаж осознал, что я главный на этом эсминце?

Карсон молчал, и командор уточнил:

— Я задал вопрос. Если я задаю вопросы, на них следует отвечать.

— Троих, — выдавил Карсон. — Один раз. Экипаж у тебя толковый. С первого раза поняли.

— Почему на моём эсминце столько места отведено под медблок?

— Потому что ты предпочитаешь сохранять жизнь, а не забирать, командор Логранд, — тихо ответил Карсон.

— Это верный ответ, — Логранд сжал и разжал кулак, передёрнул плечами. — Следующий вопрос, Карс. Для чего я пришёл сейчас к тебе с лейтенантом Мирцен? Оперную партию слушать? Твои остроты оценивать? Для чего я здесь сейчас стою, Карс? Для чего? Один ответ. Развёрнутый.

— Тебе и лейтенанту Мирцен нужна моя помощь, чтобы не умереть, — глубоко вздохнув и посмотрев на Логранда, ответил медик.

Карсон ощутимо успокоился, приободрился, цвет лица в целом вернулся в норму, хоть доктор и был сейчас бледнее, да и во взглядах, которые он бросал на Логранда, мелькала настороженность.

— Выводы, Карс? — спросил командор.

— Баст, я недооценил ситуацию, — сказал медик, вернувшись к терминалу и задвигав над ним подрагивающими пальцами, — думал тебя повеселить, снять напряжение шутейками. Давно тебя настолько серьёзным не видел. Прости уж старика.

— Извинения приняты, — кивнул Логранд, — третий раз говорю. Услышь. Давай по делу. Мост снова разрастается. И буду весьма, — выделил он голосом, — признателен, если ты найдёшь другой способ собрать недостающие данные. Чтобы мне не пришлось снимать мостовое расширение в твоей капсуле. Найди другие варианты.

Карсон кивнул. Его руки перестали дрожать, жесты обрели твёрдость.

— Я уже, командор. Уже смотрю, что можно сделать, — ответил док, — подождите пока.

Я потёрла лицо ладонями. Передёрнула плечами. Вздрогнула от ощущения тяжёлого взгляда и подняла глаза на Логранда. Он неотрывно смотрел на меня.

— Я не позволю никому вас оскорблять, лейтенант, — сказал он. — Приношу извинения за члена моего экипажа. Док сделал выводы и теперь будет с вами предельно вежлив.

Я глубоко вздохнула, и от этих слов мне сразу стало лучше.

Поверила ему. Сразу. Не позволит оскорблять и унижать. От его тяжёлого взгляда мне было не по себе, но я кивнула командору и обозначила благодарную улыбку.

Уголки губ слегка подрагивали. Да и в целом, мне требовались усилия, чтобы не трястись от нервной дрожи. Если быть с собой до конца честной, я изрядно струхнула, когда Логранд начал дока застраивать.