Книга Половинки души, страница 80 – Елена Сергеева

Впрочем, долго прохлаждаться мне отец не дал. Практически с первого дня он начал со мной тренировки. Лично. Арбалет, легкий меч, метательные ножи, рукопашный бой. Он уделял им повышенное внимание, но я не возражала. Понимала, что это и в моих интересах. А вот к магии, своей северной, он меня не подпускал, хоть я и очень просила. Со мной занимался другой учитель.

Мне вдруг пришла в голову одна сумасшедшая мысль. Что если это и в самом деле не магия, а что-то очень хитро запрятанное из технического мира. Таль ведь говорил, что у них в ходу и магия и технологии. Вдруг это имеет отношение как раз к его миру? Вдруг и мой отец оттуда? Слишком много странностей и несостыковок в его истории. Местные не замечают, им не с чем сравнивать. Но я то знаю, что бывает что-то помимо магии. Спрашивать напрямую боязно, а вдруг я ошибаюсь? Как бы наверняка в этом убедиться?

Я поднималась по лестнице, направляясь в кабинет отца. Тревожные мысли не хотели покидать голову. Отец очень редко вот так просил зайти к нему для беседы. Почти всегда он сам меня находил, а не просил это сделать кого-то. Слуги передали, что он меня спрашивал, хотел о чем-то поговорить и срочно. Я как раз выходила из загона эйхаров, здесь они размещались под крышей и в отдельных стойлах, когда меня окликнул Дактис, сын поварихи, и передал просьбу гоцарга. Настроение у меня и так с утра было паршивое, потому что Пепел, мой эйхар, чем-то заболел. Он отказывался от еды, только пил. Тяжело дышал и мелко вздрагивал, когда я пыталась его успокоить, чтобы он дал себя осмотреть местному «ветеринару». Тот только руками развел, ничего, указывающего на какую-то известную хворь он не обнаружил. Возможно, он просто съел что-то непривычное. Все-таки здесь не светлый лес. Сказал, еще понаблюдать и позвать его, если состояние ухудшится. Меня не успокоили его слова. Пепел как-то странно себя вел, словно его кто-то сильно напугал. Вечно угрюмый смотритель эйхаров Улаг только буркнул, что никого постороннего в стойлах он не замечал, просто моя скотина слишком изнежена для гор, вот и хворает.

Вот с таким настроением я поднималась сейчас к отцу. Он что-то сосредоточенно писал, когда я зашла. Аккуратно прикрыла тяжелую дверь и прошла к столу. Гоцарг поднял голову. Взгляд мне не понравился. Виноватый какой-то.

— Ты хотел поговорить о чем-то?

Тяжелый вздох. Мне становится еще тревожнее.

— Да, дочка, сейчас закончу это письмо и мы поговорим.

Я присела на краешек стула и попыталась немного успокоиться. Но мысли упорно возвращались к теме нашей беседы. Вчера к гоцаргу прибыл какой-то незнакомый посланец, но я не придала тогда этому значения. Это случалось довольно часто и раньше.

Но вот результат…

Отца он чем-то сильно разозлил или расстроил. В общем, их горячий спор на повышенных тонах, слышали многие и я в том числе. Говорили они на своем наречии, поэтому суть их разговора никто не понял. Но вот то, что гоцарг после него заперся в своем кабинете и всю ночь не гасил свет, работал, это мне шепотом поведала с утра Маниса. Я собиралась зайти к отцу после завтрака, но тут меня отвлекли новости о Пепле.

— Мне нужно будет уехать на какое-то время, — отложив письменный прибор, сообщает он мне.

Значит, не показалось. Виноватый взгляд и нерешительные нотки в голосе. Он не знает как я отреагирую. Старательно задавила в себе панику и спросила почти спокойно.