Книга Половинки сердца, страница 4 – Елена Сергеева

Так стоп! Успокойся истеричка! Мысленно отшлепала себя по щекам. Не факт, что это Таль. Не факт. Рано делать выводы. Рано! Нужно больше информации.

Я совершенно не запомнила, чем закончился прием. Помню, что Тарин очень долго прощался и аккуратно интересовался моими планами на следующие дни. Я неопределенно пожала плечами, на что он радостно улыбнулся и пообещал меня удивить. Потом торопливо попрощался под неодобрительным взглядом моего отца и вернулся к своим.

Мне не хотелось смотреть в ту сторону. Правда. Но взгляд все равно сам собой возвращался к олтийцам, так они себя называли. А вот у эльфов было свое название. В том мире они были эрнами. Скорее всего, в результате оторванности, язык потихоньку трансформировался. Я понимала их речь, когда они говорили между собой, но очень часто спотыкалась о непривычно звучащие слова и конструкции. Еще один плюсик в версию о правдивости легенды об исходе эльфов из Светлого леса.

Опять взгляд вильнул против моего желания. Таль. Он это или нет? Я так и не смогла абстрагироваться от ситуации. Все внутри дрожало от обиды и разочарования. Смогу ли я смириться с его абстрактной изменой? Смогу ли отпустить сейчас, когда мы оказались так близко? У меня нет ответа на этот вопрос. Я разрушена, рассыпалась на тысячу осколков, как и моя вера в любовь.

Отец что-то говорил мне на обратном пути, я отвечала вяло и невпопад, поэтому он вскоре закруглил разговор.

Остаток ночи я не спала. Слишком много мыслей, слишком сильно кипели во мне самые разные эмоции. А вот к утру я перегорела, точнее, выгорела дотла. Мыслей не осталось, чувств тоже. Слезы закончились. Разум нашел самый простой выход и переключился на другую задачу, выделив ее в приоритетную и бросив все силы на ее решение. Со всеми этими переживаниями, как-то на второй план отошла история с мамой и ее происхождением, а также тайна ее появления здесь задолго до остальных представителей ее мира.

Странно, что папа так и не отреагировал никак на эту новость. Он ведь тоже был в курсе и записи мамины читал. Или это просто я не заметила?

Сон так и не пришел. Я спустилась вниз и застала в гостиной отца. Он увлеченно читал какие-то записи на коммуникаторе.

— Дочка? Я думал, ты еще спишь. Вчера ты так устало выглядела. Как себя чувствуешь? Может пройти диагностику?

— Все хорошо, пап. Я спросить тебя хотела. Ты ведь вчера тесно общался с олтийцами? Можно через них попробовать выяснить что-нибудь про маму? Ты ведь понял, что это ее мир? Она тоже была олтийкой.

Отец нахмурился и отложил свой ком.

— Вина, я не думаю, что следует поднимать эту тему. Элрины давно нет.

— Но, пап, возможно, остались ее родные, которые до сих пор ищут ее, хотят узнать о ее судьбе? Разве ты не хочешь…

— Нет. Вина, я не хочу.

Отец встал и, нервно заложив руки за спину, отошел к окну.

— Но почему? — шокировано прошептала я.

— Прости меня дочка. Скорее всего, я эгоист, который боится потерять тебя.

— Что?

— Я не хочу, чтобы ты продолжала поиски, потому что, зная тебя, я уверен, что ты найдешь. И та часть твоей родни перетянет все внимание на себя. Я боюсь, что ты отдалишься от меня или захочешь вернуться в тот мир, откуда пришла Элрина. Это ведь естественно.

— Что за чушь ты говоришь! — никогда я даже не повышала голос на отца, а тут злость вскипела бурным потоком. — То, что я найду других родственников, не перечеркнет, что ты мой отец, и я люблю тебя. Никого не будет для меня роднее тебя, папа. Почему ты сомневаешься? — все ночные переживания всколыхнулись во мне.