Книга Его тайная землянка, страница 38 – Татьяна Гончарова, Елена Сергеева

— Идем, — бросает он мне короткий приказ.

Зодиак поворачивается и выходит из гостиной, и мне ничего не остается, как послушно последовать за ним.

Мы идем по бесконечным, пустым коридорам. Они поражают роскошью — темный, отполированный до зеркального блеска металл, струящиеся световые панели, встроенные в стены и потолок.

Ни души. Только мерцание индикаторов на многочисленных дверях и тихий гул систем.

Мы входим в прозрачный лифт, который бесшумно скользит вверх.

Он останавливается перед очередной дверью. Она отъезжает, открывая новые апартаменты. Еще роскошнее прежних на его корабле. Темные поверхности, сдержанная подсветка, лаконичные линии. Роскошная строгость и… непередаваемое ощущение холодного уюта. Красиво, очень, но…

Холодно как-то. Для меня.

Вот она — моя новая клетка, видимо.

В минималистичных нишах, искусно встроенных в интерьер, мерцают драгоценные камни невероятной чистоты и размера.

Мой взгляд эксперта скользит по ним, оценивая редчайшие экземпляры. Дыхание перехватывает от вида этих ценностей. На мгновение, даже обо всех своих бедах забываю.

Я даже останавливаюсь, забывшись, у одной из них. Разглядывая особенно потрясающий экземпляр.

Именно в этот момент, когда я отвлеклась, он подходит ко мне. Быстро, беззвучно.

Так внезапно, что дыхание перехватывает от его внезапной близости.

Он так быстро тихо переместился!

А потом, прежде чем я успеваю среагировать, он… обнимает меня!

Крепко, почти грубо, прижимает к себе одной рукой. Другую руку поднимает к моему лицу. Крупные твёрдые пальцы берут меня за подбородок, непреклонным движением заставляя поднять голову.

Я замираю, не в силах пошевелиться, не в силах отвести взгляд от его лица, так близко наклонившегося ко мне. Его горячее дыхание на моей коже. В глазах – необъяснимая смесь власти, любопытства и чего-то еще, чего я не понимаю.

Его рука на моей спине и пальцы на моём лице фиксируют меня бескомпромиссно и жёстко. Властные, горячие губы с абсолютной, не оставляющей сомнений уверенностью раздвигают мои, подавляя малейшую попытку сопротивления, заставляя безговорочно подчиниться.

Язык, умелый, сильный, с отчетливым вкусом чего-то металлического и острого, без прелюдий вторгается в мое пространство. Он заполняет, упирается в нёбо, вытесняя воздух, и проводит влажным, уверенным движением по внутренней поверхности зубов, продвигается дальше, исследуя глубины. Он завоевывает, подавляет, подчиняет меня.

Забивает все рецепторы, все ощущения собой. Только его и чувствую в этот момент, позабыв про себя.

В тот же миг его верс, до этого лишь тяжелая ткань, оживает. Тысячи микроскопических волокон приходят в движение, сливаясь с моим версом. Тяжелая, шелковистая масса поднимается по моим ногам, бедрам, спине, смыкаясь над плечами в подобие кокона. Он окутывает, плотно облегает, создавая легкое, постоянное давление, словно я погружена в теплую, разумную смолу.

Пальцы, каждый из которых кажется отлитым из стали, плотно фиксируют подбородок, впиваются в мою спину через слои ткани. Его руки вминают меня в его тело, давая ощутить каждый мускул его торса, рельефного, будто высеченного из гранита.

Мое тело, хрупкое и мягкое, вдавливается в эту несгибаемую стену плоти и силы. Моё сердце стучит оглушительно, бешеными, неровными толчками, гоняя по сосудам вскипевшую кровь. Разум уже и не пытается защититься, ни малейшего проблеска мысли.