Книга Воплощение Похоти 7. 18+, страница 61 – Игорь Некрасов

Тем временем Защитный голем и Мясной ринулись к той лже-королеве, что явилась первой. Защитный выдвинулся вперёд и активировал «Бастион» — его тело замерло, превратившись в неподвижную стену, а защита утроилась. Лже-королева обрушила на него свои когтистые лапы, но они лишь скрежетали по костяной броне, не пробивая её. Голем стоял, как скала, провоцируя атаки и не давая твари прорваться дальше.

Мясной голем, не теряя времени, зашёл с фланга и выбросил вперёд левую руку, сросшуюся с посохом. Поток жидкого пламени — «Огненная магия» — ударил точно в бок лже-королевы. Хитин задымился, пошёл пузырями, и тварь издала пронзительный визг.

Не останавливаясь, Мясной голем активировал «Болотную колыбельную», и низкий, усыпляющий гул разнёсся над полем боя. И эффект был мгновенным.

Мелкие и средние пауки, что находились в радиусе действия, начали заваливаться набок, их лапы подкашивались, багровые глаза тускнели, и через секунду они уже лежали на земле, погружённые в глубокий, неестественный сон.

Мои изверги-зомби и павшие всадники тут же набросились на них, разрывая спящих тварей на куски, добивая без всякого сопротивления. За считанные секунды поле вокруг Мясного голема расчистилось на добрых два десятка метров.

Но на лже-королеву колыбельная подействовала не в полную силу.

Её движения замедлились, стали тягучими, будто она шла сквозь густую патоку, а багровые глаза на мгновение затуманились. Однако она не уснула — её тело было слишком большим, а воля, подпитываемая инстинктами, слишком сильной.

Однако этого всё равно хватило.

Мясной сократил дистанцию и вцепился ей в лапу. Он не просто атаковал — он начал жрать. Огромные челюсти голема вгрызлись в хитин, перемалывая его вместе с плотью, и каждый проглоченный кусок восстанавливал его здоровье. Лже-королева попыталась сбросить его, но Мясной держал мёртвой хваткой, и его тело, поглощая вражескую плоть, становилось больше и массивнее прямо на глазах.

Три лже-королевы были связаны боем и даже проигрывали. Но настоящая всё еще не появилась.

Я перевёл взгляд на общую картину боя.

Изверги держали центр. Оставшиеся две сотни усиленных зомби стояли стеной, и пауки разбивались о неё, как волны о скалы. Но потери росли — то тут, то там очередной изверг падал, разорванный жвалами или растворённый кислотой, и его место занимал другой. Сата и некроманты, не переставая, посылали волны негативной энергии, вновь поднимая павших, а также создавая свежих зомби из вражеских тел. Её посох сиял, семь сфер горели голубым пламенем, но даже я видел, что она работает на пределе.

Дуллахан и Капитан были зажаты со всех сторон. Всадники перестроились в оборонительный круг и рубились, отбиваясь от наседающих тварей. «Аура погибели» Дуллахана продолжала ослаблять врагов, но поток пауков был слишком плотным — на место каждого убитого вставало двое новых. Капитан, окружённый со всех сторон, использовал «Таран» раз за разом, чтобы хоть немного расчистить пространство, но этого едва хватало, чтобы не быть задавленным массой.

Битва держалась на зубах. Мы ещё не проигрывали, но и победа, казалось, была далеко.

Если так дальше пойдёт, придётся просить Халтоса вступить в бой, — мелькнула в голове неприятная мысль. — А я ведь думал, что будет попроще. Планировал нафармить очков власти, перемолоть пауков силами лишь своей нежити и выйти в нехуёвый такой плюс. А тут… бля, уже треть извергов полегла, всадники зажаты и тоже подыхают, а големы едва сдерживают лже-королев. Если так пойдёт и дальше, то никакого фарма не выйдет — одни убытки.