Книга Невеста медведя, страница 49 – Мия Элден

Ерга не понимала, последнее уточнение мужчины, но чувствовала, что для него оно было очень важно. Чужд снова погрузился в воспоминания, снова поднял тушу кролика и принялся счищать с него шкуру. Ерга ещё немного посидела рядом, глядя в бескрайнее небо над ними, а затем подняла метлу и вернулась подметать двор, приводя его в приглядный вид. Хотя бы трудом она должна была отблагодарить мужчину за его защиту.

И она пообещала себе, как в ней проснутся силы матери, она обязательно сделает для Чужда всё, чтобы отплатить за кров. И для Цапли. И для друзей, которые не обязаны были терпеть возле себя чужачку и приглашать её в свою компанию.

Таково было её решение.

Чужд и не думал, что присутствие другого человека в его доме будет ощущаться так правильно.

Он вызвался предоставить Ерге убежище, потому что не мог иначе. Каждую ночь он засыпал в мыслях о ней, днём предавался мечтаниям и желал увидеть снова. Приятно было теперь видеть её рядом. Как загораются её глаза, стоит ему заговорить о прошлом.

Он и не думал, что молодой девушке будет так интересно слушать о потерянной в степи далёкой земле.

Он пел ей вечерами, а она слушала, прижавшись ухом к его плечу, словно воробушек.

А ночами они встречались вновь. Настороженная с лесным зверем Ерга всё же набиралась смелости, чтобы коснуться его шерсти хотя бы во сне. А он жался к ней, наконец отпуская себя и не скрывая трепетного обожания, распаляющегося в нём с каждым днём.

В руке острый нож и толстая короткая щепка. Хорошая, из дуба. Тяжело поддаётся ножу, но Чужд умелый мастер, и не с такими работал. Ему нравится цвет его древесины, приятная тяжесть в руке. Пока что щепка ни на что не похожа. Неловкий кусок дерева, лишь едва обтёсаный ножом, чтобы поймать его форму.

Ерга неловко топчется в дверях, сжимая в руках покрытый мукой фартук. С тех пор, как она появилась, дома стоит приятный запах хлеба, каши и готового мяса. Девушка даже добавляет туда какие-то травы, отчего вкус становится особенно насыщенный, от одного аромата слюна течёт.

Готовил он сам в последний раз, должно быть, ещё когда старик был жив. После обходился тем, что собирал по лесу в теле зверя.

Только с появлением Ерги вдруг вспомнил, как вкусна может быть домашняя еда. Даже если в тарелке вдруг хрустели угли, а мясо было пересушено или внутри оказывалось сыроватым. В первые разы у девушки начинали блестеть глаза, она торопливо извинялась и пыталась отобрать тарелку. Чужд же поднимал чашу над головой и требовал оставить ему его обед.

Краем глаза наблюдая за нерешительностью девушки, Чужд делал вид, что вовсе и не замечает блестящих любопытных глаз, направленных через его плечо.

Наконец Ерга не выдержала. Быстро бросила фартук в доме, вышла и тихонечко присела рядом с ним.

— Что ты делаешь?

Голос её звучал сладостнее первого весеннего ручья. Звонкий, ласковый, с лёгкой дрожью смущения. Если бы она только знала, что на самом деле творилось в его голове, когда он видел её…

Нож скользнул по деревянной щепке, срезая всё лишнее. Теперь она всё больше обретала форму. Даже появились очертания лица.

— Это кукла-оберег. Я не должен делать их так много, но ничего не могу с собой поделать. Каждый раз, как вспоминаю дом, руки тянутся к дереву. Иногда мне кажется, что только благодаря им я не забываю о доме.