Книга Невеста медведя, страница 30 – Мия Элден

Ещё немного посомневавшись, Ерга представила, что останется сейчас одна, наедине со своими мыслями, с кошмарами, воспоминаниями о жутких холодных голосах, до боли похожих на голоса погибших родных.

Так что Ерга решительно спустилась со ступеньки, прихватила с собой краюшку хлеба, чтобы задобрить духов, и вышла к ребятам.

— Вот и хорошо, теперь все в сборе, — радостно проговорила Ручеёк.

В руках у девушек были корзинки, полные снеди и предметов для гаданий. Молодые люди шли пустые, лишь на поясе на всякий случай держали по охотничьему кинжалу.

— Так к чему такая спешка? — всё же спросила снова Ерга уже на пути, осторожно оглядываясь, словно не желая, чтобы кто подслушал.

Лада наклонилась к уху Ерги.

— Милу хотят замуж за нелюбимого выдавать. Вот и хотим его от неё отвадить. Чтобы дух наш рассудил, будет ли он хорошим мужем для Милы, ежели нет, чтобы защитил от его рук.

— Настолько плох жених?

Ерга как-то и не задумывалась, что сама бы стала делать, если бы родители или Цапля посватали её за того, за кого она не хотела идти. Ерга вообще отчего-то мало задумывалась о свадьбе, о семье, как-то всё не до того было, а шутливые гадания с подружками и их разговоры были чем-то далёким, что может и случится однажды, но как будто и не с ней и в таком далёком будущем, о каком и думать не стоило.

Мила скривила губы. Они у неё тонко задрожали. Со своим маленьким ростом она казалась хрупкой и беззащитной.

— Он меня старше. И у него уже две жены умерло, никто не знает от чего. Я не хочу стать третьей. Но он предложил матушке и отцу хороший выкуп и они согласились. Я не хочу выходить не по воле родителей. Я лишь хочу, чтобы муж у меня был хороший. Разве многого я прошу?

Ерга слышала о таких случаях. Для некоторых семей внешнее благополучие оказывалось важнее возможной боли, которую могла пережить девушка в браке с неподходящим мужчиной. И если Ручеёк с её решимостью и прямотой могла бы отстоять себя, Милу и правда только дух-покровитель защитит. Ерга кивнула и даже приобняла новую подругу, утешая.

Так они и продвинулись дальше, спускаясь к зарослям рогозы, покачивающимся у воды. Через реку возвышались грузные брёвна частокола, полная луна серебрила дорожку на движущейся воде.

Ерга вдохнула холодный речной воздух, ощутив приятный травяной привкус на языке. Как любопытно. При ней ещё никогда не обращались к речному богу. Даже странно, что ребята доверили чужачке тайны своего поселения. Но Ерге это было даже приятно. Она с удовольствием присоединилась к ним, помогая устраиваться.

Девушки начали вытаскивать снедь, а парни разводить неподалёку костёр.

Костёр радостно заполыхал, освещая фигуры молодых людей. В молчаливом согласии девушки разложили перед огнём принесённые дары, зажгли свечи. Ерга посетовала, что ей ничего так и не сказали заранее, потому принесла она лишь кусочек хлеба, но и его девушка вложила в общее подношение. Чем больше даров, тем лучше.

Костёр заполыхал ещё ярче, когда языков коснулся горящий животный жир. Девушки забормотали тихую ритуальную песнь. Парни тем временем скинули одежду и нырнули в воду, запевая свою часть напева, и выливая мёд на воду.

Девушки сидели, тесно прижавшись друг к другу, вдыхали тяжёлый дым и с каждым вдохом куплеты превращались в умиротворяющий единый ритм, будоражащий сердце и дух. Они пели и пели, пока огонь не начал затухать, оставив после себя лишь немного угля и золы из сожжённых подношений. Мила, не переставая напевать, собрала обнажёнными руками золу, отчего руки её мгновенно покраснели, но она словно и не ощущала боли, глаза её были прикрыты и она продолжала и продолжала тягучую песнь.