Книга Невеста медведя, страница 21 – Мия Элден

Это Цапля умела хорошо. С подзатыльниками, заламывая руки, подкатывая к небу глаза и перечисляя имена сразу всех богов.

Ерге оставалось послушно кивать и обещать, что подобного больше не повториться. И ведь и правда не повторится. Она усвоила урок. Больше просить прощения у богов не будет. Судьба распорядится так, как лесному духу будет угодно. Убьют её али нет более не важно. Если и убьют, так только после того, как она получит месть. А после такого и помереть не жалко.

Лишь ближе к вечеру, напричитавшись и посадив Ергу за вышивание, Цапля наконец успокоилась. В тусклом свете лучины она умело перебирала соцветия. Тихим, ровным голосом она вдруг начала рассказывать о своём прошлом:

— Меня выдали замуж, когда я была ещё моложе твоего. Совсем глупая, влюблённая девчонка. Но как бы я ни любила мужа, сложно было оказаться вне отчего дома, в другом поселении, где я никого не знаю, где нет у меня ни друзей, ни знакомых. Только семья жениха, да его приятели. Конечно, они приняли меня хорошо, были милы, да и виделись мы несколько раз на ярмарках, где муж меня и приметил. Да вот только всё равно сложно молодой девке вдали от семьи. Только жаловаться было некому, такова судьба наша. Тогда мне казалось, что мы прожили вместе много счастливых лет. Сейчас те жалкие восемь лет кажутся пролетевшим мигом. Детей у нас так и не случилось. Его и всю семью в тот тяжёлый год забрала болезнь. Я ухаживала за ними, как могла, да знаний у меня не хватало тогда. Я училась всему на ходу, как у местных знахарок, так и у скитающихся травниц. Но куда уж там. После того осталась я совсем одна. Уже, казалось, и домой не вернёшься. У всех свои семьи, своя жизнь. Да и к Ручейкам я привязалась. Возвращаться к другой жизни было бы тяжело.

Свататься ко мне так никто и не стал. Решили, раз с мужем прожили столько лет, а детей нет, так со мной не так что-то, потому стороной обходили. А если и ухаживал кто, так замуж не звал. Но и я тогда много горевала, пока болезнь не вернулась вдруг. Меня она обходила, должно быть потому что я чужая. А местные заболевали, в том числе и дети. Тогда однажды я взяла себя в руки и начала ходить за всеми, за кем могла. К тому времени я уже научилась многому. А то, что болезнь обходила меня стороной, хоть многих и настораживало поначалу, помогло мне. Смертей стало меньше. Постепенно болезнь начала отступать, а затем и вовсе исчезла. А я так и осталась. Училась врачеванию, травам, помогала по мере сил. Спустя годы своей стала. Не забывала и про родных. Видела твоё рождение, дарила кукол самодельных. Но так и не вернулась домой.

Женщина устало опустила голову, покачала ею, задумчиво застыв. Ерга медленно подползла ближе к ней по длинной лавочке и тихонечко прижалась к боку старухи, положив щёку на острое плечо.

Сухие ладони обхватили её запястья и бережно погладили.

— Я любила всех вас. Радовалась каждый раз, как мать твоя навещала меня. Мы много разговаривали, ожидая корабль твоего отца и прогуливаясь меж домов. Она для меня, что дочь родная, своей-то у меня не было никогда. А после смерти сестры, она ведь ко мне приходила плакать. С вами она всегда сильная, ни слезинки вы её не увидите. Порода у нас, должно быть, такая. Ты у нас только чувствительная, в отца пошла, хоть и всё равно упрямство наше не загасить полностью.