Книга Желтый уровень опасности, страница 77 – Брит Бильдёэн

— Ну да, кроме нас-то некому? Вряд ли они сами.

— Ну есть ведь еще хозяин… – говорит Ян Инге.

— Ты серьезно? Зачем бы ему рисковать делом своей жизни?

Карл смотрит в глаза каждому по очереди. Всем, кроме отца: тот сидит, опустив глаза, и качает головой.

— Стейн уверен, что им досталось этого мяса, – говорит мать. Взглядывает на Карла. – И он уверен в том, что знает, кто это сделал.

— Дa, я знаю, – говорит Карл. – Они думают, что я. Из-за того, что мы поругались.

— Это же просто абсурд, – говорит отец. Он поднял наконец голову и теперь пытается встать со стула. – Кто же в здравом уме мог пойти на такое?

Все смотрят друг на друга. Не похоже, чтобы кто-нибудь был готов объявить себя лишенным здравого ума. Молчание прерывает мать:

— Надо действовать, да поскорее.

— Но что мы можем? – восклицает Анетте. – Нам же отсюда не выбраться!

— Им надо в больницу. Слишком большой риск оставлять их здесь.

Дверь в коридор открывается, осторожно входит Уле.

— Мама считает, что им надо в больницу, – говорит ему Карл. – А ты как думаешь?

Уле чешет в затылке.

— Не знаю. Как ты думаешь, сколько они съели?

— Чтобы эту парочку свалить, требуется куда больше, чем для собаки весом сорок кило, – бормочет Ян Инге.

— Дa, но не можем же мы успокоиться на этом? – говорит Карл. – Ведь и Лабан съел не так уж много этого мяса.

— Может, дать им древесного угля с желтком?

Карл смотрит на мужа сестры снисходительным, как он надеется, взглядом. Понятно, что Ян Инге переживает и злится, но голову-то надо включать.

— Меня больше беспокоит молодой, – говорит мать. – У него могут почки отказать.

— Ну что ж, – говорит Карл, – выходит, если кто-то из них умрет, один из нас убийца.

Он сам слышит, как резко это прозвучало. Снова воцаряется молчание. В тишине слышно, как прерывисто дышит Уле. Ведь львиная доля ответственности лежит на нем. Если эта история всплывет, чего, вероятно, не избежать, нужно ждать расследования всех событий этих дней. И тогда и хозяин, и все, кто имел дело с отравленным мясом, предстанут в весьма невыгодном свете.

— Я звоню на 113, – говорит наконец Уле. – По крайней мере они подскажут, что можно сделать.

— Ты же можешь сказать, что это случайно вышло, – делает шаг вперед Дорте. Но под взглядами остальных тушуется. – Ну, поначалу хотя бы. Пока мы так мало знаем о том, как это случилось.

Уле смотрит на нее с сомнением, потом выуживает из кармана брюк мобильный и отходит в сторону. Им видно, как он нажимает кнопки, но не слышно, что он говорит. Карл пару раз слышит слово отравление. Видит, как Уле кивает, видит, что Уле ни на минуту не сводит с них глаз.

В его взгляде Карл читает свои собственные чувства. Что рядом с ним здесь стоят пять чужаков. Что знакомые лицa и жесты скрывают нечто чужое, нечто темное, нечто дикое, до поры до времени таившееся в глубинах сознания. И как-то не особенно ему хочется узнать, что именно там прячется. За добрым лицом матери, за растерянностью Дорте. Задумывался ли тот, кто это сделал, о последствиях своего поступка? Или он был совершен в состоянии аффекта, без плана, без замысла? Два часа тому назад он не мог бы представить себе, чтобы кто-то в их семье мог совершить такое. Теперь же от них можно ждать чего угодно. Раз это действительно сделал кто-то из них, этим человеком может оказаться любой.