Книга Алоха из ада, страница 84 – Ричард Кэдри

Мустанг Салли курсирует по дорогам Лос-Анджелеса двадцать четыре на семь ещё с тех пор, когда те представляли собой лишь пешеходные тропки, лошадиные следы и колеи от повозок. Насколько мне известно, она никогда не спит и никогда не останавливается, если только кто-нибудь не оставит подношение. За последнюю сотню лет она перебрала все виды автомобилей, которые вы можете назвать. Конечно, ей никогда не нужно останавливаться для заправки. Салли ест, но только дорожную еду. То, что можно найти в магазинчиках при заправках и в торговых автоматах. Ей не нужно есть. Ей просто это нравится. Это как я и угон машин. Иногда просто хочется почувствовать себя обычным. Как человек. Она ест. Я вожу.

Двадцать минут спустя в нескольких метрах позади меня на обочине останавливается серебристо-чёрная «Шелби Кобра». Я отхожу от её символа и протягиваю «Лаки».

Салли выше, чем я помню. Выше того, кто с комфортом провёл весь день и всю ночь в компактном спорткаре. У неё тёмные волосы. Может, угольно-чёрные с голубоватым отливом. На ней белое вечернее платье и самые высокие шпильки по эту сторону Гималаев. Не представляю, как она в этом водит. Она медленно подходит ко мне, попутно оценивая. Это её шоу, и заставлять меня ждать — его часть. На ней пара мягких белых водительских перчаток из телячьей кожи. В одной руке болтается маленькая сумочка c золотой окантовкой с застёжкой. Она истинная богиня, за исключением одной детали. На ней что-то вроде круглых очков с дымчатыми линзами; которые лет сто назад носили слепые. Они разрушают образ богини. Как Мона Лиза с кольцом в губе.

Когда нас разделяет всего полметра, она останавливается, стягивает водительские перчатки и бросает их в сумочку. Она берёт сигарету из моей руки и глубоко затягивается, медленно выпуская дым из ноздрей.

— Без фильтра. Ты милый мальчик.

Хотел бы я знать, что скрывается за этими тёмными очками. Клянусь, даже при свете дня я вижу слабое свечение из-под линз. Там вполне могли бы оказаться двойное солнце или фары. Вам бы не захотелось направить свою дорожную ярость на эту женщину.

Мустанг Салли поднимает голову и несколько секунд пристально разглядывает меня.

— Я тебя знаю. Очаровательный француз представил нас друг другу.

У неё низкий мурлычущий голос курильщика, из тех, что вы практически ощущаете у себя в груди, когда она говорит.

— У тебя хорошая память. Это был мой друг Видок. Он искал могилу Микки Хаммера^[131] и решил, что раз ты бывала везде и всё видела, то могла обратить внимание, где он похоронен.

— Да. Он алхимик, а Микки был … кем? Ищейкой? Он тоже оставил мне несколько даров.

— Микки был охотником за шлаком. Он мог выследить кого угодно и что угодно по его следу в эфире. Полагаю, он нашёл не того, кого следует, потому что в итоге оказался мёртвым. Говорили, что его похоронили со свитком, объясняющим, как это делается. Ты рассказала Видоку, где найти его могилу.

— И он нашёл то, что искал?

— Тело было там, где ты сказала, но кто-то добрался туда раньше нас и обчистил его. Найти это тело стоило Видоку множества донатсов.

Она пожимает плечами и смотрит на поток машин.

— Такова цена дороги. Это бензин, трёп или еда. Никто не ездит бесплатно.

Я возвращаюсь к байку и приношу ей пакет со снеками. Салли улыбается, когда видит его. Я протягиваю пакет ей. Она не берёт его. Лишь оттягивает ногтем краешек пакета и заглядывает внутрь.