Книга Алоха из ада, страница 58 – Ричард Кэдри

— Не все из нас из Стражи. Есть и другие ячейки, разбросанные тут и там. Но мы все потеряли свою страховку по стоматологии и 401(k)^[92], когда правительство нас закрыло. Оставалось либо найти способ зарабатывать на жизнь, либо переходить на талоны на питание, а как и ты, мы терпеть не можем заполнять бумажки.

Я пытаюсь определить его акцент, но не за что уцепиться. Как будто он учился говорить фонетически. Стража или Национальная безопасность направили его на занятия по речи, чтобы стереть любые региональные следы.

— Я тебя знаю? — спрашиваю я.

— Я видел тебя в кабинетах Стражи, но задушевных бесед мы никогда не вели.

Ангел в моей голове говорит со мной. Он слегка Шерлок Холмс, что, полагаю, делает меня доктором Ватсоном. Я не в восторге от этого. Лучше пусть он будет Старски, а я Хатч. По крайней мере так у меня будет крутая тачка.

— Почему у меня такое чувство, что в этом как-то замешан Уэллс? Что он возвращается в Лос-Анджелес и хочет иметь свою собственную частную армию. Может, он хочет поднять панику из-за наркотика, связанного с худу, и заставить их вернуть его обратно.

Хунахпу издаёт какой-то звук. Сперва я думаю, что это чих, но понимаю, что это слабый смешок.

— Не тупи. Уэллса выперли, потому что он был и остаётся бойскаутом. Он не видит большой картины. Он и не хочет, потому что она настолько большая, что даже и арестовать некого.

— В соседней комнате есть ты и твои люди.

— Если бы он пришёл, мы бы узнали об этом. Если бы он схватил нас, то не продержал бы долго.

Это не хвастовство. Я читаю это в его голосе. Этот парень связан с чем-то или кем-то, что выше облаков и, скорее всего, так же скрыто.

— То есть, ты сам по себе, создаёшь проблемы после того, как твой босс ловит пулю. Кто ты тогда? Ты считаешь себя сорок седьмым Ронином^[93]? Снимаешь фильм во дворе у бабушки?

— В жопу федералов. Сестра Луди помогла нам. Теперь мы работаем на неё.

— Ты ведь имеешь в виду Аэлиту?

Я откидываюсь в кресле Хунахпу. Он несколько секунд молчит. Я задел за живое.

— Называй её как хочешь, бледнолицый. Сестра Луди явилась ко мне в видении, и я увидел, кто она такая на самом деле.

— Ты имеешь в виду, что Аэлита проникла тебе в голову и показала то, что ты хотел видеть. У неё это хорошо получается. Она грёбаный ангел. И она безумна. Ты ведь знаешь это?

— Она делает то, что необходимо. Как и мы.

— Ты тоже сумасшедший, или просто глупый?

— Старк, ты ранишь мои чувства. Если ты и правда так думаешь о сестре Луди, полагаю, тебе не нужно то, что она для тебя оставила.

Я выпрямляюсь в кресле.

— Забираю свои слова обратно. Аэлита — это Флоренс Найтингейл^[94], Патти Смит^[95] и мисс Америка в одном флаконе. Итак, что она мне оставила?

— Сообщение. Слушай. «Если ты зашёл так далеко, то уже слишком поздно».

Я кладу локти на стол.

— Что это значит?

— Я думал, ты знаешь. Охуенно смешно, что ты не знаешь, тебе не кажется?

— Зачем вам был нужен Хантер Сентенца?

— Она нам велела.

— Раньше я считал Уэллса болонкой и истинно верующим, но у этого маленького засранца докторская степень по небесному холуйству.

— Значит вот откуда демон меня знает? Какого демона она использует? Хотя бы это скажи.

— Я фармацевт. Я ничего не знаю о демонах.

Мать твою. Он снова говорит правду.

— В отличие от Аэлиты. Неужели ты думаешь, что щёлкнешь своими серебряными башмачками, и она перенесёт тебя на Небеса? Она не особо преуспевает в убийстве Бога, а когда потерпит неудачу, то утащит тебя за собой в сортир, прямо на самое дно ада.