Книга Алоха из ада, страница 40 – Ричард Кэдри

Она поднимает голову, по-прежнему пялясь на меня.

— Откуда ты это знаешь?

Она грызёт большой палец. У неё обгрызены все ногти. На кончиках пальцев гипсовая пыль.

— Это просто мой трюк. Я кое-что знаю о людях. Вроде того, что все деньги, которых ты сказала у тебя нет, заныканы в тайнике в стене.

Взгляд, которым она одаривает меня, это смесь гнева и тупого удивления.

— Когда ты приходил ко мне в дом?

— Я никогда прежде здесь не был. Это просто для того, чтобы показать тебе, что ложь не доставит тебе никакой радости.

— Если тебе нужны деньги, забирай. Я больна. Я не смогу помешать тебе.

— Мне не нужны твои деньги. Мне нужно имя-другое.

— Какое имя?

— Прежде чем перейти к этому: ты продавала Акиру Хантеру Сентенце?

Она наклоняется вперёд, опираясь локтями на колени, одновременно взволнованная и уставшая.

— Я не продавала его ему. Я давала его ему. Мы, типа, друзья. Мы собираемся вместе завязать.

Я смотрю на неё. Её мозг так быстро вибрирует, что я не могу её прочитать. Захожу с другой стороны.

— А почему нет? Ты обзавелась хорошим богатым мальчиком-клиентом, который собирался оплатить твоё лечение. Каков был план? Прогулять уже на второй день и положить в карман все деньги, которые сможешь выбить из клиники в качестве возврата?

Она машет головой и её сухие как солома волосы колышутся вокруг щёк.

— Ничего подобного. Мы с Хантером друзья. Мы собирались вместе сделать это. На этот раз по-настоящему.

— То есть, ты не слышала о нём?

Она выпрямляется. Встревоженная и впервые отчасти сосредоточенная.

— С Хантером что-то случилось?

— Он пропал. После последней дозы Акиры. У него сорвало крышу. Он выпрыгнул в окно с концами.

— Боже. Боже. Боже.

Она закрывает руками лицо. Это было глупо. Никогда не говори правду наркошам. Единственная причина, по которой они торчат, заключается в том, что у них сильная фобия в отношении реальности. Я щёлкаю пальцами перед ее лицом. Слегка хлопаю по рукам.

— Возвращайся на землю, Кэролин. Ты нам нужна. Ты нужна Хантеру.

— С ним всё будет в порядке?

— Не знаю. Это целиком зависит от того, что ты можешь мне рассказать. Мне нужно имя твоего поставщика.

— Зачем оно тебе? Почему бы тебе его не поискать самому?

— Ты знаешь, где начать поиски?

— Нет.

— Мы тоже. Что нам известно, так это то, что Хантер принимал Акиру без каких-либо проблем, а затем внезапно погрузился в сайкобилли^[65]. У меня нехорошее предчувствие, что, возможно, с последней партией что-то было не так. Реакция Хантера не была обычной передозировкой. Она была очень специфической, так что я хочу знать, что там было, кто это туда подмешал и зачем.

Она садится прямо и машет головой. Прижимает руки к телу.

— Я не могу тебе этого сказать.

— Нет, можешь. Ты друг Хантера и хочешь, чтобы его нашли, чтобы вы вдвоём могли вместе лечиться.

— Я не могу.

Я резко наклоняюсь вперёд в кресле и оказываюсь вплотную к Кэролин. Она замирает, стараясь не встречаться со мной взглядом.

— А может ты вовсе не друг Хантеру, и это ты дала ему смертельную дозу? Ты это сделала, Кэролин? Кто-то дал тебе специальную дозу Акиры только для Хантера?

Мальчики, прекращаем копать, мы наткнулись на нефть. Мозг Кэролин по-прежнему гудит как камертон, но, по крайней мере, теперь она на чём-то сосредоточилась. Это видно по её глазам. Она беспомощно терзает себя, стараясь сложить все противоречия и всю ложь своей жизни во что-то разумное. Она действительно считает себя другом Хантера, но метовый туман, в котором она живёт, позволяет ей оправдывать то, что она давала Хантеру наркотики, хотя знала, что это плохо, потому что кто-то выше по пищевой цепочке обещал ей больше наркотиков, или денег, или шанс погасить давний долг. Каковы бы ни были её причины, она чувствует себя чертовски виноватой. Из её красных глаз с синими кругами начинают хлестать наркоманские слёзы жалости к себе. Мне хочется ей вмазать, чтобы посмотреть, не поможет ли это вправить мозги, но я лишь легонько похлопываю её по плечу. Я стараюсь говорить тихо, будто разговариваю с ребёнком.