Книга Алоха из ада, страница 26 – Ричард Кэдри

К счастью для всех, адрес, что дала нам Джулия, принадлежит месту на Колдуотер-Каньон-Авеню, где нет ничего, кроме длинной извилистой подъездной дорожки. Никаких монарших ворот, вооружённой охраны или гигантского герметично запечатанного дома Джетсонов^[49].

В конце дорожки рядом с чистым, но изрядно потрёпанным «Фордом-пикап» припаркован золотистый «Лексус». Вокруг ниш колёс грузовичка полосы грязи и засохшего цемента. Мы выходим и направляемся по каменной дорожке к входной двери. Я звоню в колокольчик.

Секунду спустя дверь открывает женщина. Она явно ждала нас. Ей около пятидесяти, симпатичная, с короткими тёмными волосами и породистым подбородком.

— Ой, — восклицает она, и вся надежда и блеск исчезают из её глаз.

Это мама Хантера. Я вижу сходство с одной из фотографий в баре. Мама бросает взгляд на моё лицо в шрамах, и я практически могу видеть слова «вторжение в дом с многочисленными жертвами», крутящиеся у неё в голове, словно дракон на параде в честь китайского нового года.

— Миссис Сентенца. Нас прислала Джулия Сола, — говорю я.

Она расслабляется. Буря у неё в голове унимается, и кровяное давление падает ниже уровня аневризмы. Её лёгкий нервный срыв, должно быть, сбрил добрые пять лет жизни, но в конце они всё равно дерьмовые, так что не такая большая потеря.

— Ой. Должно быть, вы мистер Стар и мистер Видок. Джулия сказала, что вы зайдёте. — Она замирает, глядя на Кэнди в её солнцезащитных очках-роботе.

— Это моя помощница Кэнди.

Миссис Сентенца слегка улыбается Кэнди.

— Конечно. Пожалуйста, входите.

Внутри дома светло, свет льётся из миллиона окон и отражается от полированного кафельного пола. Навязчивый калифорнийский шик. Словно они владеют небом, и, чёрт подери, собираются использовать каждый его дюйм. У ведущей на верхний этаж двухуровневой гостиной лестницы нас поджидает мужчина.

— Это отец Хантера, Керри.

— Рад со всеми вами познакомиться. Зовите меня К.У.

Общие рукопожатия. Его хватка крепкая и важная. У него грубые рабочие руки, словно он действительно трудится, чтобы заработать на жизнь.

— Вы трое тоже экзорцисты?

— Нет. Чётки у отца Травена. Мы скорее духовные вышибалы.

— Ну, если вы можете это исправить, мы готовы попробовать.

От этих людей не исходит никаких флюидов худу. Ничего хитрого и скрытного. Они воспринимаются как добропорядочные гражданские, которые не отличат Руку Славы от прихватки. Они не несут ответственности за призыв демона в дом. Если только они ненамного могущественнее, чем кажутся, и не могут создавать чары настолько мощные, чтобы одурачить даже ангела в моей голове. Их глаза расширены, а сердца учащённо бьются. В запахе пота мамы ощущается валиум и алкоголь. По большей части от них исходит тяжёлый страх за своего ребёнка, замешательство и смиренное недоверие к нам троим. Неудивительно. Они не сталкиваются с людьми вроде нас на поле для гольфа в загородном клубе.

Видок осматривает помещение. Как и я, он ищет любые следы магии, в его случае — загадочные предметы.

— У вас очень красивый дом, — говорит Кэнди, — выглядит счастливым местом.

— Он был им, — отвечает мама.

— Можем взглянуть на комнату? — спрашиваю я.

— Комнату Хантера. Его зовут Хантер.

— Хантер. Запомнил. Можем взглянуть на комнату Хантера?

Мама не уверена насчёт Кэнди и Видока, но могу утверждать, что меня она уже возненавидела. Не уверен насчёт папы. Он из тех парней, что не родились богатыми, и теперь, когда у него есть деньги, он всё время слегка на взводе в ожидании, что кто-нибудь попытается их отобрать. Что означает, что в доме есть пушка-другая.