Книга Алоха из ада, страница 194 – Ричард Кэдри

Ангел вздыхает и щурится на меня.

— Что-нибудь ещё? Может, я смогу уговорить Боба Гелдофа^[285] организовать благотворительный концерт, чтобы помочь тебе восстановить это место.

— Было бы здорово, ну а пока… — Я достаю свой чёрный клинок. Ангел вздрагивает, но берёт его, когда я протягиваю клинок рукоятью вперёд. — Передай его Кэнди и вели сохранить для меня. Скажи, что я скоро вернусь за ним.

Ангел засовывает нож за пояс.

— Я возьму твои сигареты и собаку, но не вернусь сюда.

— Ты действительно возненавидишь Лос-Анджелес, Кларенс^[286]. И скажи Мунинну прислать посылку! Он мне задолжал, — кричу я ему вслед.

Люцифер смотрит по сторонам и говорит:

— Думаю, на этом месте я вас покину. Буду заглядывать время от времени, чтобы посмотреть, как поживаешь. И, Элис, если когда-нибудь передумаешь и захочешь вернуться домой, только свистни. Я буду здесь в мгновение ока.

— Спасибо, — отвечает она.

— Нет, — говорю я. — Я передумываю за тебя. Возвращайся домой. Мне знакомо это место, и теперь я босс. Со мной всё будет в порядке.

— Я не могу оставить тебя здесь одного.

— Знаешь, что для меня хуже одиночества? Это ты, ошивающаяся тут из чувства вины, или долга, или чего-то ещё. Я спустился сюда, чтобы освободить тебя, чтобы ты могла вернуться туда, где и должна быть. Так что, пожалуйста, так и сделай.

Она переводит взгляд с Люцифера на меня. В смысле, Самаэля. Я Люцифер. К этому нужно будет привыкнуть.

— Не знаю.

— Ты поднимешься Наверх, там твоё место. А я там, где мне самое место.

Она скрещивает руки на груди.

— Откуда мне знать, что ты не обманываешь меня? Пытаясь играть в благородство. Мне не нужно твоё благородство.

Она делает шаг ко мне. Я делаю шаг назад.

— Я тебе совсем не нужен. Помнишь тот последний сон? Все те разы, когда мы болтали? Это было больше, чем сны, не так ли? — говорю я.

— Да. Я их не планировала. Кажется, они случались, когда я тоже спала. Наверху мне сказали, что это не такая уж редкость для людей, которые умерли насильственной смертью, не уладив дела. Ты всё ещё привязан к человеку или месту, словно призрак. В тех снах я как бы преследовала тебя.

— Забавно. Мне всегда казалось, что это я вызывал тебя.

— Может, пятьдесят на пятьдесят.

— Я лишь рад, что это был не только я. Я довольно плачевно чувствовал себя, когда думал, что это я причина.

Я беру с верстака тряпку и вытираю с доспехов кровь Мейсона. Не нужно, чтобы для неё это было последнее моё изображение.

— Но тот последний сон отличался, не так ли? — говорю я.

— Ага.

— Мы оба знали это, но ты была единственная с яйцами, чтобы это сказать. Пришло время двигаться дальше.

— Мы не можем вечно преследовать друг друга. На самом деле, могли бы, но что это за жизнь?

Я швыряю тряпку на верстак и подхожу к ней.

— Тебе действительно нравится твоя подружка, Кэнди? — спрашивает она.

— Действительно.

— Она будет ждать тебя?

Я пожимаю плечами.

— Кто знает? Я буду ждать её, а остальное пусть идёт своим чередом.

— Что теперь? Мы просто попрощаемся и больше никогда не увидимся?

— Нет.

Я хочу говорить, но моя челюсть не хочет двигаться. Мне приходится сосредоточиться, чтобы выдавить из себя эти слова.

— С тех пор, как в первый раз выбрался отсюда, я всё время от чего-то уклонялся. Не думал, что смогу вынести это, но между нами никогда не будет всё в порядке, если я не скажу это. — Моя рука Кисси пульсирует. Я потираю её, но боль не отпускает. — Как ты умерла? Как Паркер убил тебя?