Книга Дьявол сказал «бах», страница 92 – Ричард Кэдри

— Я беру обратно те слова, что сказала раньше. Я знаю, кому я хочу, чтобы ты врезал.

— Брось, девочка. Как ты сказала о Ринко, Бриджит — моя старая подруга.

— Какова её история? Она та, кого ты спас от бешеного садового гнома?

— Я рассказывал тебе о ней. Она едва не превратилась из-за меня в зомби.

Глаза Кэнди расширяются, и она открывает рот в преувеличенном удивлении.

— О Боже. Это была твоя порнозвезда? Она показалась мне знакомой. Беру слова назад. Не врезай ей. Подари мне её на Рождество.

— Забудь. Вместе вы двое были бы опаснее Кисси.

Подходит Карлос.

— Готова ещё выпить, юная леди?

— Шот «Джека», пожалуйста.

— Как насчёт твоей подруги?

— Ей просто воды.

Я смотрю на Ринко. Та машет Людере из клиники, сидящей за столиком с другими голубокожими блондинками.

— Ринко всё ещё пьёт людей?

— Это часть того, как мы сошлись. Чтобы остановить её, я имею в виду. Я дала ей тоже зелье, что принимаю сама, так что ей не нужно. Она старается быть хорошей, но это нелегко.

— Мне кажется, ей бы хотелось выпить меня.

— Ей бы хотелось отрезать тебе голову и насрать тебе в шею.

— Понимаю, почему она тебе нравится.

Она нажимает кнопку и заставляет петь свои очки-робот.

— Я обожаю самых опасных.

— Ты почувствовала это только-что?

— Что именно?

— Словно небольшое землетрясение.

— Может, крошечное один-точка-ноль или что-то вроде того. И что с того?

— Ничего. Я весь вечер ощущаю их.

— Возможно, ты так долго пробыл в Даунтауне, что у тебя выросли копыта.

— Откуда она взялась?

Кэнди оглядывается по сторонам.

— Кто?

Я указываю на идущую по залу крошечную фигурку. Маленькая девочка в синем вечернем платьице.

— Я знаю её. Я видел её на кладбище. Эй, дитя. Эй, малышка.

Я не вижу ножа, пока она не замахивается им. Большой брутальной штуковиной. Которую можно встретить на скотобойне при потрошении крупного рогатого скота. Она хихикает и подбегает к лысеющему бизнесмену Саб Роза средних лет в сером костюме, видавшем лучшие дни. Он пьёт светлое пиво и переписывается с кем-то. Она подбегает к нему сзади. У него нет ни малейшего шанса.

Маленькая девочка не набрасывается на него неумело и неуклюже, нанося порезы как гражданская. Она налетает на парня, как крошечный ураган, вонзая нож ему в почки, затем в позвоночник и, наконец, в сердце. Десять-пятнадцать раз за несколько секунд, словно проделывала это раньше. Даже не похоже, что она злится. Она всё время смеётся. И она умеет пользоваться клинком. Не тычет прямо в него, как говнюк-любитель, чтобы наконечник застрял в кости. Она бьёт снизу вверх, чтобы клинок скользил между рёбер. Каждый удар — смертельный.

Я бросаюсь к ней, но мистер Бизнесмен уже лежит, протекая, как водяная кровать на бритвенной фабрике. Девочка поворачивается ко мне, всё ещё улыбаясь. Всё ещё смеясь. Я протягиваю руку, чтобы схватить её, и она взмахивает лезвием так быстро, что я едва успеваю убрать руку. Этого мне только не хватало. Ещё одного протеза.

Когда я пробую снова, она хватает мою человеческую руку. У неё невероятная хватка. Не чувствовал ничего подобного со времён арены. Она замахивается ножом, и я хватаю её лапой Кисси. Она кричит и вырывается. Не от страха. Скорее, от отвращения. Она больше не смеётся, и из её глаз исчезла ярость. Она всё ещё держит нож, но не угрожающе. Словно не может его выпустить. Как будто этот нож — продолжение её руки. Она снова касается руки Кисси и качает головой.