Книга Дьявол сказал «бах», страница 87 – Ричард Кэдри

Днём звонит Кэнди. Она хочет встретиться около десяти в «Бамбуковом доме кукол». Почему бы и нет? Или это, или ещё раз смотреть «Семейку Брэди»^[111], а это чертовски депрессивно для Повелителя Подземного мира, пусть даже он работает лишь на половинной скорости.

Прежде чем уйти, я откручиваю десятицентовиком решётку вентиляции. Что вы думаете? Касабян не просто трындел. Внутри карнавальный рулон из двадцати сотенных купюр. День прямо на глазах становится ярче. Что смешно, так это как легко от меня откупиться. Две штуки из двухсот, и мне хочется целовать небо? Не распространяйтесь на эту тему, но выясняется, что Люцифер — самое дешёвое в Аду свидание.

Вот, это кое-что твёрдое и реальное. Оно пахнет пивом и виски, потом посетителей и сигаретным дымом, затягиваемым сквозь двери задним краем «Санта-Аны»^[112], — всё, как и должно быть. Это задача бара — быть однозначным. В море проблем можно держаться бара. «Бамбуковый дом кукол» — это моя Скала Веков^[113].

Всё находится там, где и должно быть. Старина Игги и “Stooges”^[114], а также постеры лос-анджелесской панк-группы из старых добрых времён. За стойкой сплошные пальмовые листья, пластиковые танцовщицы хулы и кокосовые миски для арахиса. Музыкальный автомат шипит и воркует, пока Има Сумак^[115] выводит трели зловещей «Чунчо»^[116]. Бармен Карлос наливает всем сидящим в баре шоты «Джека», лучшие на мой вкус, потому что бесплатные. Я в третий раз за вечер поднимаю бокал, предлагая выпить за него, и он в ответ поднимает свой. Это такой вечер. Я в баре с друзьями. Теперь я действительно дома.

Видок обнимает меня за плечи. Он практически не снимает руку с тех пор, как пришёл сюда, словно если он отпустит, меня сдует бризом.

— На этот раз хотя бы не одиннадцать лет. У тебя получается лучше, — говорит он.

— Возможно тебе стоит попробовать вообще не возвращаться, — говорит Аллегра.

— Я записался в «Анонимные Монстры», — говорю я им. — Пытаюсь за один день бросить привычку к Аду.

— За это я выпью, — говорит Видок.

Он поднимает пустой бокал, и Карлос подходит и вновь наполняет его.

— Я не был уверен, что это был ты, когда ты вошёл. Даже с этой ебанутой рожей я не уверен на сто процентов, — говорит Карлос.

Он начинает наливать мне шестого «Джека» за вечер. Я кладу руку сверху на бокал.

— Давай всех удивим. Почему бы не угостить меня чашечкой кофе?

— Видишь? Я знал, что это был не ты. Взгляни на это место. Словно поминки по кому-то, кого все не любили. Твой брат пендехо^[117] едва не лишил меня бизнеса.

Он прав. Бар заполнен, может, на треть. Раньше до моего отбытия он был каждый вечер переполнен. Гражданским и Таящимся нравится зависать в заведениях с преступниками, даже если нескольких из них загрызут, как в ту ночь, когда сюда забрела горстка зомби. Самое смешное, что именно поэтому люди приходят в подобные места. Они хотят приблизиться к смерти достаточно, чтобы почувствовать запах кладбищенской пыли, при условии, что на надгробии высечено чьё-то другое имя.

— Я три месяца почти ничего не пил, кроме Царской водки. Я хочу чего-нибудь такого, что может пить человеческое существо. И тот голубок с моим лицом мне не брат.

Карлос кивает. Оглядывает толпу.

— Может, всё наладится, когда люди услышать, что настоящий ты вернулся.