Книга Дьявол сказал «бах», страница 37 – Ричард Кэдри

Билл прав в одном. Мне много с чем надо разобраться прямо сейчас. Я знаю, что это дельный совет, потому что это то, что сказала бы Элис. Она всегда была умницей. Выбирай, какие и когда черепа раскалывать. Для меня никаких черепов сегодня вечером, большое спасибо. Я спокоен, как дремлющий на поллитровой банке «Роки Роуд» кот. На углу я направляюсь обратно к мотоциклу.

Я по-прежнему вижу в толпе босяков. Что-то новенькое. Налётчики ни за что не стали бы разгуливать в открытую по Пандемониуму, если бы им кто-то не заплатил. Мне следует почаще спускаться сюда. Это похоже на парад городских грехов. Что-то вроде бутиков на Родео Драйв.

Я делаю ещё глоток из бутылки. Я уже прикончил половину. Этой бутылки, и ничего больше. Чтоб мне сдохнуть.

Если Семиаза превратился в Лицо со шрамом^[44], это плохие новости. Он нужен мне, чтобы контролировать ситуацию. И чтобы помогать мне оставаться в живых. Мне нужно выяснить, кто пытается избавиться от меня или найти способ выбраться отсюда, и у меня плохое предчувствие, что мне придётся сделать первое, прежде чем я сделаю второе. Если бы святоша Джеймс был здесь, он бы уже знал, что происходит. Он занимается делами Майка Хаммера^[45], и у него это неплохо получается. Что касается меня, то мне понадобятся шпаргалки и чертежи, чтобы сделать лёд.

Я заворачиваю за угол и направляюсь туда, где оставил мотоцикл. Внезапно чувствую, что у меня заплетаются ноги. Эта Царская водка оказалась крепче, чем я думал. Мне нужно заказать такую во дворец. Я налетаю на стол лоточника. Отступая назад, я поднимаю руки в извинении, пока парень пятьюдесятью разными способами обзывает меня мудаком. Может, адовский и простой язык, но он может быть цветастым.

Последнее, что мне нужно сегодня вечером, — это неприятности, так что я бросаю оставшуюся Царскую водку в заполненную мусором бочку из-под масла. И промахиваюсь. Следующее, что я слышу, — это как кто-то кричит. Мне знаком этот тон. Я смотрю на него. Если я останусь, будут ботинки и кулаки. Если побегу, за мной будут гнаться шесть босяков. Не сочетается с моим намерением вести себя тихо. Он со своими приятелями направляются сюда. В принципе, у меня два варианта, которые в сумме не дают никаких вариантов.

Прости, Билл, но это не я тебя подвёл. Это Царская водка.

Оскорблённый налётчик на голову выше меня, крупный и мускулистый. Его друзья держатся позади него. Грязные лица. Грязная одежда. Сельские парни, только что прикатившие в город и осматривающие достопримечательности, когда городской пьяница практически ссыт им на ноги. Никаких шансов, что они отнесутся к этому спокойно. И всё же я говорю:

— Прошу прощения. Моя вина. Наверное, я могу найти кого-нибудь, кто почистит их вам.

Если бы взгляд мог убивать, я был бы сейчас в соседней могиле с Габби Хейсом^[46]. Босяк смотрит на свои забрызганные ботинки, а затем на меня.

— Побереги свои деньги. Иди сюда и почисти их сам. Своим языком.

Его друзья смеются. Мне и в лучшие времена не нравилась деревенщина, а сейчас явно не то время. У него за спиной стоит приземистый босяк с мягким рыбьим лицом и повязкой на глазу.

— Я бы так и сделал, но это заставит ревновать твою подружку.

Чёрт. Я сказал это вслух? В конце концов, может быть, некоторые из этих драк — моя вина. Выражение лица Грязных Ботинок даёт мне понять, что он точно настолько туп, чтобы взбеситься из-за такой явной провокации. Я знаю, что будет дальше, но теперь мне известно, что это просто дуболомы из пехоты, а не переодетые ниндзя.