Книга Дьявол сказал «бах», страница 32 – Ричард Кэдри

Я поднимаюсь по пандусу туда, где они держат мой мотоцикл. Сажусь и с пинка завожу его. От рычащего двигателя моё тело вибрирует с ног до головы, вытряхивая из лёгких вонь авторазборки Мейсона. Я шепчу кое-какое худу, и когда натягиваю худи через голову, моё лицо уже больше не моё. Чары делают меня похожим на любого другого уродливого адовца.

Я врубаю передачу и направляюсь вверх по пандусу к одному из ремонтных постов в задней части отеля. Открыв ворота и убедившись, что путь свободен, я выжимаю сцепление. Заднее колесо визжит и дымится, и я стартую в темноту.

Моим глазам требуется некоторое время, чтобы привыкнуть к ночному освещению. Я выжимаю газ, и мотоцикл мчится по разбитым улицам города, подпрыгивая и высоко взлетая над внезапными обрывами, с заносом проходя повороты. К тому времени, когда зрение адаптируется, Пандемониум превращается в супермагистраль света, цветных полос, зажатых между кровавыми испарениями провалов и синюшным адовским небом. Я вклиниваюсь и обгоняю. Объезжаю военный транспорт и пешеходов. Вылетаю на тротуар, а в тех нескольких местах, где работающие светофоры, проезжаю на каждый красный, который только могу найти. Я угроза. Я монстр. Я чмошник, и мне всё равно, кто об этом узнает. Я в движении, и впервые за долгое время всё идеально. Ад может поцеловать меня в зад.

Я прячу адовский супербайк под рухнувшей крышей заброшенного гаража. На выходе разравниваю пыль, чтобы скрыть следы, и швыряю внутрь несколько шлакоблоков, чтобы придать зданию дополнительный вот-вот-совсем-рухну вид.

Я нахожу Дикого Билла курящим возле «Бамбукового дома кукол». Когда я подхожу, он качает головой.

— Забегай, лягушонок. Видишь эту метку на моей рубашке?

Он демонстрирует мне рукав с кроваво-красным символом Люцифера и выпускает синий сигарный дым.

— Я куплен и оплачен самим мистером Скрэтчем, а он не ценит грубо обращающихся с его товаром дурачков. Это снижает стоимость при перепродаже.

— Вот что ты всем говоришь? Что принадлежишь мне? Полагаю, технически это правда, учитывая, как здесь внизу всё устроено. Я просто никогда не думал об этом в таком ключе.

Билл наклоняется вперёд и прищуривается. Качает головой и сплёвывает.

— Богом клянусь, малыш. Предупреждай старика, когда собираешься ошиваться поблизости в образе чёртова хобгоблина. Я был в пяти секундах от того, чтобы татуировать тебе голову лопатой, которую держу здесь именно с этой целью.

Он говорит правду. Из наполовину вырытой ямы рядом со зданием торчит крепкая старая лопата. Готов спорить на наличные, эта яма никогда не станет ни глубже, ни более наполненной.

— В следующий раз у меня на лацкане будет розочка, чтобы ты знал, что это я. Я не мог вынести ещё одного вечера взаперти в Горменгасте^[38], и решил зайти выпить. Может, позволить кому-нибудь затеять драку. Это один из тех вечеров, когда мне хочется ломать предметы, особенно кости. Тебе знакомо это чувство?

Билл смотрит на меня и бросает окурок сигары.

— Мне это знакомо, но ты не станешь затевать никаких драк в моём заведении. Я не хочу, чтобы о нём пошла слава как о месте, где ублюдки могут расплачиваться за выпивку каблуками своих ботинок. Кроме того, внутри несколько ведьм и других магических типов из твоего дворца. Не знаю, могут ли они видеть сквозь твою хэллоуинскую маску, но, мне кажется, глупо рисковать.