Книга Дьявол сказал «бах», страница 124 – Ричард Кэдри

Дом представляет собой готическую громаду начала XX века. Больше напоминает банк, чем жилой дом, но с видом на Западный Лос-Анджелес в одну сторону и практически на Японию в другую. На круговой подъездной дорожке стоит белый «Роллс-Ройс Фантом» с откидным верхом. Я стучу в дверь. Несколько секунд спустя слышу шаги, и дверь открывается.

Я тотчас его узнаю. Тедди — тот штатский в синоде в классном костюме и с маникюром от Микеланджело. Он тёмный от знаков греха, но происходит из «старых денег», так что, скорее всего, уже родился запятнанным, и с тех пор поднабрался ещё.

Я оборачиваюсь и указываю вверх.

— Мистер Остерберг, вам не кажется, что небо зелёное?

— Гм-м, — произносит он как парень, видавший гораздо более странные вещи. — Определённо, так и есть. Должно быть, вы мистер Макхит. Пожалуйста зовите меня Тедди.

Он протягивает руку, и я пожимаю её. Дверь открыта ровно настолько, чтобы он мог стоять в проёме, так что я протискиваюсь мимо него и захожу внутрь. Моё раздражение сменяется злостью оттого, что Травен послал меня сюда вместо того, чтобы отправиться за Королём Каиром, и я приготовился выместить её на Тедди. Он не говорит ничего, когда я вхожу внутрь. Просто с минуту стоит у двери, и затем закрывает её, запирая нас в большом фойе, тихом, как могила, и чистым, как операционная.

— Я был удивлён, увидев, что ты сам открыл дверь. У обитателей Малибу обычно есть безработные актёры второго плана, стоящие весь день по стойке смирно, в надежде, что кто-нибудь подъедет по дорожке.

— Уверен, что у некоторых так и есть, но я не держу прислугу. Здесь только я, так что открывание двери — тот навык, который мне пришлось освоить самостоятельно.

В фойе темно, но в других комнатах горит тусклый свет. Мне понадобятся очки ночного видения, если я захочу разглядеть что-нибудь интересное, не разжигая костёр. Всё, что я вижу в полумраке, — это незажжённую люстру над овальным залом. Широкую лестницу на второй этаж. Кусочек столовой и гостиной слева. Столы по краям фойе, уставленные скульптурами из костей. Птицы. Собаки. Цветы. Тедди — своего рода Человек Тик-Так со скотобойни. Приятно видеть, что у него есть чем скоротать долгие дни и ночи полного одиночества.

— Обычно у меня в доме не бывает гостей, — говорит Тедди.

— Я так и слышал.

— Я имею в виду, что с вашей стороны слегка невежливо врываться сюда, пусть даже вы и один из друзей Аманды.

— Я не друг Аманды. Для этого она слишком низко на тотемном столбе. Это не то место, где мне хочется быть сегодня, так что на самом деле мне плевать на твои обиды. К тому же, я не вижу никаких признаков того, что ты являешься частью мира Аманды. Где жертвенные девственницы и перевёрнутые пентаграммы?

Я застал Тедди врасплох. Он нервно смеётся и не отпускает дверную ручку.

— Здесь вы не найдёте ни одной девственницы, а что касается даров Лорду Люциферу, я держу их в своих личных покоях. Иногда они расстраивают тех немногих гостей, которые у меня бывают.

— Могу я увидеть какие-нибудь?

— Ни единой.

— Ни единой? И ты назвал меня невежливым.

Я прогуливаюсь по залу, внимательно разглядывая скульптуры. Это странные маленькие произведения. Одновременно замысловатые и грубые. Мне кажется, некоторые из костей — человечьи.

— Кто ухаживает за территорией, если у тебя нет прислуги?