Книга Красный галстук, черный лес, страница 86 – Валерий Шарапов

— Именно. Романтика, черт бы ее побрал. Искатели сокровищ. Ночью, тайком, когда вожатые спали, они пошли на старое стрельбище.

— Закрытая зона, — напомнила Валя.

— Они хотели найти оружие времен Великой Отечественной войны, — уточнил Туманский. — Ленты, обоймы, может, ржавый наган, если повезет. А нашли… — он сделал театральную паузу, — бомбу. Только не из металла, а из бумаги.

— Кожаную сумку? — догадалась Валя.

— Полуистлевшую полевую сумку. А в ней — «привет из прошлого». Письмо и фотография.

— Те самые, которые Зинчук с таким удовольствием сжег у меня на глазах? — уточнил Илья.

Максим многозначительно поднял палец вверх и добавил:

— О том, что он сжег, я расскажу чуть позже. А сейчас о документах.

Он понизил голос, хотя в баре, кроме них и скучающего бармена, никого не было.

— Письмо на мове. От Мыколы Лыткива. Настоящего, щирого бандеровца к своей жинке. Не буду пересказывать, что он писал и что было изображено на фото. Об этом мы все знаем из подробных показаний Ильи.

Валя поежилась.

— А сами-то дети поняли, что именно они нашли?

— Нет. Для них это были просто старые и не вполне понятные бумажки. Спроси любого школьника, кто такой Олесь Лыткив, — пожмет плечами. Фамилия распространенная, мало ли… Но они притащили находку в лагерь. Спрятали в дровнике. И договорились продолжить поиски.

— Странно, что молчали, — удивился Илья. — Обычно пацаны такими трофеями хвастаются на каждом углу.

— Это тоже была часть их игры. Пойми, они были группой, посвященной в тайну. Это как рыцарский орден, — усмехнулся Туманский. — Тем не менее постоянно шептались по углам, переглядывались, нервировали весь отряд. А Никифор…

Максим замолчал, тщательно раскуривая сигарету.

— Никифор был не дурак. И не просто вожатый, а человек, который детей насквозь видел. Он быстро просек, что пацаны что-то темнят. Что у них есть секрет.

— И подумал, что они прячут оружие? — предположила Валя.

— В точку! Джон реально испугался. Подумал, что балбесы нашли в лесу неразорвавшуюся мину или гранату и притащили в лагерь. Представляете его состояние? Весь лагерь на пороховой бочке.

— И он начал их колоть?

— Жестко, — кивнул Максим. — И не педагогично. Запер Ваньку в чулан. В тот самый, с пауками и крысами и страшной легендой про живущего там черного человека.

Илья с шумом выдохнул и покачал головой.

— Вот же урод. Его самого бы туда на пару дней…

— Ванька, разумеется, мгновенно раскололся, — продолжал Максим. — Со слезами, с соплями, но признался, что они там нашли. Сам принес Джону из дровника эту истлевшую сумку.

Туманский откинулся на спинку стула, глянул на дождь за окном.

— И в этот момент, друзья мои, жизнь простого вожатого Гузя заиграла другими красками. Началась короткая, но яркая жизнь шантажиста, который поймал за хвост золотую рыбку по имени Первый секретарь обкома партии.

Он замолчал, давая возможность коллегам переварить информацию.

— Он понял, кто такой Олесь Лыткив? — тихо спросил Валя.

— Мгновенно. Никифор был местным. Еще в школе он стал комсомольским активистом. Потом некоторое время работал в горкоме. Ему не надо было рассказывать, кто такой Олесь Николаевич. И вот тогда до Джона дошло, какую чудовищную бомбу представляет собой для карьеры главного коммуниста области эта фотография с виселицами.