Книга Красный галстук, черный лес, страница 67 – Валерий Шарапов

Он поправил очки в золотой оправе и раскрыл папку, лежавшую перед ним.

— Итак, гражданин Гузь Никифор Степанович.

Нотариус пробежал глазами текст, хмыкнул, перечитал еще раз, словно не веря написанному, и покачал головой.

— Удивительно. Просто удивительное стечение обстоятельств.

— Что именно? — Валя подалась вперед.

— Смотрите сами. — Нотариус постучал пальцем по документу. — Четыре дня назад, буквально накануне печальных событий, на имя гражданина Гузя был выдан ордер. Ордер на муниципальную квартиру общей площадью девяносто семь квадратных метров.

Он поднял на Валю глаза, в которых читалось искреннее изумление.

— Адрес: улица Лермонтова, дом шесть.

— И что? — не поняла Валя.

— Ничего себе «и что»! — Нотариус даже снял очки от возмущения. — Милочка, Лермонтова, шесть, — это же элитный район, самый центр. Австрийский дом, потолки четыре метра, паркет дубовый… Там профессора живут, генералы, партийная верхушка. Чтобы простому пионервожатому дали, по сути, барские хоромы? Немыслимо.

Он перевернул страницу.

— Но это еще не все. В тот же день, — он подчеркнул дату ногтем, — было оформлено свидетельство на право пожизненного наследуемого владения. Земельный участок для дачного строительства. В Брюховичах.

— Это далеко?

— Это наша курортная зона, голубушка. Сосны, озера… И на участке уже зарегистрировано недвижимое имущество: двухэтажный кирпичный дом, готовность восемьдесят процентов. То есть, по факту, готовый особняк.

Нотариус откинулся на спинку кресла, глядя в потолок.

— И вишенка на торте. У меня есть выписка из корреспонденции. Ответ от дирекции Волжского автозавода. Товарищ Гузь стоял в общей очереди на покупку автомобиля ВАЗ‐2103 «Жигули» под номером сто сорок три. Ждать ему было лет семь, не меньше. Но, — нотариус поднял палец, — двадцать первого июня по специальной квоте его перенесли в приоритетный список. Разрешение на покупку в течение ближайшего месяца. Цвет — «коррида».

В кабинете повисла тишина. Тиканье массивных настенных часов отсчитывало секунды чьей-то небывалой удачи.

— Вот такие чудеса, товарищ Грайва, — развел руками старик. — Квартира в центре, дача в Брюховичах, «Жигули» без очереди… На человека посыпался золотой град. Просто манна небесная. Столько счастья в одни руки за несколько дней. А он взял да и… повесился. Эх! Человеческая душа — потемки.

Валя медленно встала, чувствуя, как холодок бежит по спине. Картинка складывалась невероятная, пугающая в своей несоизмеримости.

Простой пионервожатый и Первый секретарь обкома. Тихий фанат «Битлз» и всесильный Хозяин области. Что могло их связывать? И главное — за какие такие заслуги Лыткив буквально осыпал Никифора золотом в течение последних четырех дней? Квартира, дача, машина без очереди… Это не подарки, это дань.

Даты бились с пугающей точностью. Эти щедроты посыпались на Никифора аккурат в те дни, когда пропали дети.

Как объяснить это совпадение? Случайность? Не бывает таких случайностей.

Шантаж? Требование выкупа? Но за кого? Двое мальчишек давно дома, у своих отцов. Третий, Ванька, — детдомовский сирота, за него никто ломаного гроша не даст, не то что квартиру в центре.

Значит, дело не в детях. Или не только в них. У Никифора было что-то другое. Какой-то козырь, настолько страшный и ценный для Лыткива, что тот готов был платить любую цену. Какой-то особый «товар», позволявший мелкому вожатому крутить областным начальством, как он хотел.