Книга Системная операция, страница 38 – Олеся Шеллина, Алекс Ключевской

Ну не принимали работающие там богини кардиографов никого до десяти нуль-нуль. С утра они занимались тем, что снимали датчики с одних страждущих и навешивали их на других, не менее страждущих, чаще всего в отделениях. А уж потом проходили сюда, чтобы скинуть записанную за сутки информацию в память компьютеров, откуда их потом для расшифровки извлечет врач, работающий на две ставки, собственно, почти как каждый в нашей больнице. Из-за большой нагрузки доктор бегала по всему комплексу нашей далеко не маленькой больницы бегом, была стройной и очень злой. Так что эти наши богини весьма быстро смогли приучить всех желающих проверить свой внутренний мир, приходить не раньше десяти. Добились они этого очень простым способом: выслушали одного особо скандального и жаждущего, сняли ЭКГ и всучили ему в руки, без расшифровки. На все вопросы, кто ее прочитает, пожали плечами и посоветовали пойти к главному, мол, он тоже врачом был когда-то, может быть, справится. Про жалкое зрелище хирургов, особенно бывших, с кардиограммой в руках я уже вспоминал, так что от них быстро отстали, и в расписание больше не лезли. И в итоге на их территории, вообще не должно было быть в это время неироков, да и игроков тоже. Разве только кто из девчонок забежал к себе, когда все вокруг начали меняться.

Что же касается рентгена:

— Вы кого-нибудь на рентген привозили? — я повернулся к фельдшерам, которые вместе со мной сосредоточенно растаскивали придавившую дверь мебель.

— Я привозил, — ответил один из них. Черт, надо бы их именами поинтересоваться, а то как-то неловко получается. Не называть же мне их игроками, в конце концов. — Парня с переломом.

— С переломом чего? — я требовательно посмотрел на фельдшера, отшвыривая стул, подвернувшийся мне под руку, в сторону.

— Мозгов, блин, — он вытер выступивший пот со лба. — Этот долбодятел за каким-то хреном полез на дерево, а с него хотел перепрыгнуть на другое, стоящее в двух метрах. Тарзана что ли изображал, мать его. Естественно свалился и руку сломал. — Он замолчал, затем ухватил стол и принялся тащить его в сторону. Оттащив от двери на приличное расстояние, он остановился, бездумно глядя, как второй фельдшер, оставшийся с нами, убирает последний стул. Третий парень в это время о чем-то негромко переговаривался с Катей, которая стояла чуть в стороне и в разбаррикадировании прохода на лестницу участия не принимала. Я уже хотел подойти к ней, но тут фельдшер добавил. — А может быть на него так вся эта хрень с Системой повлияла? Это же ночью началось. Город как с ума посходил. Мы поссать не могли сходить, один вызов за другом пер. Да вы, Алексей Владимирович, вон, у него спросите, что это чучело вытворяло и нахера ему это понадобилось, — и он кивнул в сторону парня, стоявшего рядом с Катей. — Этот сопровождал того чудика. Михаил Олегович все никак не мог понять, под какой парень наркотой был, поэтому Ольгу Андреевну вызвали. — Ну что же, теперь хотя бы понятно, почему Ольгу вызвали, а не дежурного лаборанта, за токсикологию она отвечает, дело-то такое, нередко судами заканчивается… Заканчивалось, — поправил я себя. Сейчас уже, скорее всего, никаких судов в ближайшее время не предвидится. Долго не предвидится, может быть, никогда.

— Да на спор Андрюха прыгал с дерева на дерево, — оказывается, парень слышал, о чем мы говорили, и теперь подошел поближе. — Мы днюху Витькину отмечали, и тут началось… — он замолчал, потом передернул плечами. — Какое-то мельтешение перед глазами, мерещиться стало всякое, — он снова замолчал. — Потом пальба на соседней улице началась. Короче, писец полный и пушистый. Ну, мы и решили, что лучше всего будет слегка стресс снять, благо, было чем. Ну, а потом Андрюха на спор на березу полез, чтобы с нее на соседнюю, значит… Не получилось, бывает. Только поломался немного, точнее сильно, аж кость штанину прорвала и наружу торчала. А кровищи сколько было, — он закатил глаза. — Вот и вызвали скорую. Да мы все в таком состоянии были, хорошо, что вообще сообразили, как вызов сделать.