Книга Системная операция, страница 18 – Олеся Шеллина, Алекс Ключевской

Кап-кап-кап, звуки капающей воды теперь были слышны вполне отчетливо, больше ничего вроде не слышно. Те шаркающие звуки, которые привлекли мое внимание, больше не повторялись. Неужели показалось? Да, Лёха, скоро будешь на каждое шевеление со скальпелем бросаться, как Васька на тебя набросился совсем недавно. Параноить все-таки нужно в меру.

Я уже хотел было двинуться дальше, но тут дверь палаты, мимо которой мы только что прошли, распахнулась, и оттуда прямо на Ваську налетело тело неигрока. От неожиданности я на мгновение опешил, а парень упал на пол. Вцепившийся в подставленную вместо щита бутылку со спиртом неигрок абсолютно не обращал на меня внимания, даже не пытаясь хоть как-то защититься. Этот, как и предыдущий, получил свою дозу совсем не бодрящего коктейльчика, и очень быстро обмяк на Ваське, который все это время пытался с ним молча бороться. Спихнув тело в сторону, я быстро пробежался взглядом по лежащему хирургу.

— Ты не ранен? — не найдя внешних повреждений, спросил я.

— Нет, — Васька покачал головой. Его руки предательски дрожали, и зажатая в них бутылка ходила ходуном.

— Давай руку, — я помог ему встать, и мы уже вместе склонились над телом.

— Вот это я называю четкой жизненной позицией, — Васька стер пот со лба и хохотнул. — Это же Кравцов.

— Кто? — я не хирург, мне все равно, кто в хирургии еще лежал, кроме тех, кого мне приходилось усыплять и откачивать.

— Геннадий Кравцов, алкоголик со стажем, большим, чем ваш рабочий, — хмыкнул Васька. — С очередным панкреатитом загремел, ну тут такое, сивуха — она коварна, мать ее. Он же даже не пытался меня как-то задеть, всю дорогу бутылку вырывал. Почуял, видать, горемычный, что в ней спирт налит. Вот я и говорю — четкая жизненная позиция. Никакая сраная Система не смогла ее изменить, даже разума человеческого лишив.

— Если у этого Кравцова стаж больше моего рабочего, то поверь, Василий, его нечему было лишать, — я похлопал своего молодого спутника по плечу. — Но ты прав. Получается, Система не может воздействовать абсолютно на все, какие-то накрепко вбитые в голову аксиомы в любом случае прорвутся на поверхность и станут доминировать, определяя поведение, и это обязательно надо запомнить.

— Надо все палаты проверить, — хмуро сообщил Васька, стоя посреди коридора, все также прижимая к груди бутылку. — Чтобы никто больше вот так не выскочил, совершенно неожиданно.

— И не попытался отнять самое дорогое, — я сел перед телом ханурика и внимательно осмотрел его и пространство непосредственно возле тела. Пусто. Кроме спортивных штанов и майки-алкоголички, которые были надеты на самой твари, никаких предметов не нашлось. Я машинально дотронулся до кольца, которое прекрасно сидело на пальце, словно для меня было сделано. Что же это получается, предметы… как их… — Васька, а предметы, которые с убитых падают, как называются?

— Лут, — машинально ответил он, роясь на посту у дежурной медсестры. А ведь я даже не заметил, как он отошел. Надо быть внимательнее, Лёшенька, нехер расслабляться.

А Васька что-то искал очень целеустремленно. Он ради такого случая даже драгоценную бутылку рядом поставил, а ведь еще пару минут назад прижимал ее, аки мать дитя к груди, борясь за свою прелесть с неигроком Кравцовым до последнего. Каждый преодолевает стресс по своему. Главное, чтобы Васька не начал преодолевать свой, как тот же Кравцов, охотясь на бутылки, забив при этом на все остальное.