Книга Частный детектив второго ранга. Книга 3, страница 24 – Алекс Ключевской

— И как, у него получается? — Ира очень старалась не засмеяться, но у неё плохо получалось.

— Пока что у Савелия получилось вызвать у меня нервный тик, — я поднялся и подошёл к двери. — Это ещё ничего. Вот однажды он решил, что я оборотень, и сдобрил мой кофе люпинами.

— Это ужасно, — сказала Ирина и всё-таки рассмеялась.

— Не смешно, — буркнул я, вспомнив незабываемый вкус получившегося варева.

— Я знаю, просто… — она приложила руку ко рту. — Простите. И называйте меня просто по имени. Вдруг вам понадобится о чём-то быстро меня спросить… — она перестала смеяться и сейчас выглядела довольно смущённой.

— Хорошо, но вы в таком случае помните, что я Андрей, — я легко согласился и вышел из кабинета.

До поместья Князевых мы доехали довольно быстро. Погода стояла прекрасная, и я искренне наслаждался поездкой. Ирина всю дорогу смотрела в окно, и не мог уловить ход её мыслей, да и не старался этого делать, если честно.

Встречать нас вышел начальник охраны. Я вышел из машины, и подошёл к молодому ещё мужчине.

— Гнедов Александр Васильевич, — представился он. — Ростислав Семёнович предупредил о вашем визите. Вы хотите что-то у меня узнать?

— В поместье мог, чисто теоретически, проникнуть посторонний? — спросил я, доставая блокнот.

— Нет, — Гнедов покачал головой. — Даже чисто теоретически. Защитный контур у нас стандартный, но барон сумел вплести в него несколько уникальных ловушек. Их часто применяют военные, а Ростислав Семёнович служил довольно продолжительное время. Вскрыть их, не повредив сам контур невозможно. А контур цел — это было первым, что господин барон проверил, когда обнаружили труп.

— Может быть, у кого-то был допуск в обход защитного контура?

— Нет, даже у членов семьи нет полного доступа. Входить они могут беспрепятственно, но сигнал о том, что кто-то из них зашёл на территорию дома, всё равно передаётся мне и дворецкому.

Гнедов, отвечая, выглядел не слишком довольным. Ну ещё бы, такое происшествие в зоне его ответственности должно было сильно по нему ударить. Если, конечно, он сам не подсыпал Голубеву яд. И я не могу его исключать из списка подозреваемых. Да, чёрт подери, я даже Ирину с её матерью и сестрой не могу из этого списка исключить.

— Получается, что убийца кто-то из своих, — я захлопнул блокнот. — Или же, это всё-таки самоубийство. Комнату Голубева осматривали?

— Комнаты. Голубевым был выделен целый флигель, — поправил меня Гнедов. — Нет, господин барон запретил это делать.

— Вот и отлично, — и я, развернувшись, подошёл к вышедшей из машины Ирине. — Покажите мне комнаты Голубева.

Она не ответила, просто пошла впереди меня, показывая дорогу. Голубевым был выделен флигель с отдельным входом. И Ира повела меня именно к нему. Умненькая девушка. Этому незнакомому мне ещё Константину Беркутову сильно повезло с будущей женой, чего уж там.

В комнатах убраться не успели. Даже отравленный завтрак продолжал стоять на столе. Обыскивать помещения нужно было основательно, но делать это сейчас не хотелось. Слишком много времени можно потерять, а мне ещё нужно домой съездить и вернуться. Вечером всё здесь осмотрю, да начну прислугу опрашивать.

Наскоро осмотрев шкафы и ящики столов, я подошёл к двери, ведущей на улицу. Ничего необычного, то есть совсем ничего. Вот только…