Книга Остаться сильным, страница 29 – Олеся Шеллина, Алекс Ключевской

— Ну что же, полагаю, что последние вопросы исчезли, — Ушаков вздохнул. — Ну ты и подкинул нам работы. Теперь придется задержаться, чтобы обсудить то, что говорил Великий князь, а то что он говорил, очень серьезно. — Я пожал плечами. Они сами хотели увидеть, я-то при чём? Ушаков тем временем повернулся к членам Совета. — У кого возникли вопросы, задавайте, прежде, чем мы закроем зал для совещания.

Сразу же, как только прадед закончил говорить, поднялся тот самый мужик, который крутил ус.

— А какое ружье использовал ваш дворецкий? Я плохо рассмотрел клеймо, — я чуть со своего стула не свалился, услышав вопрос.

— Слава, потом сам спросишь у Назара, с чем он там развлекался, — Ушаков махнул рукой.

— Тогда я спрошу, — поднялся тот тип, который строчил что-то в блокноте. — А когда Керны начнут продавать эти замечательные обручи памяти? — Хорошее название, кстати, надо запомнить.

— Так, у кого есть вопросы по делу? — Ушаков уже начал раздражаться.

— Да какие тут могут быть вопросы, Андрей, — встал со своего места Белов. — Тут почти всё понятно. Сейчас закроемся и обсудим. Но Керн обещал мне показать, что произошло у Снежиных, и это важно не только для меня, ты же понимаешь.

— После оглашения решения вы можете смотреть, что угодно, — Ушаков поджал губы, ну, конечно, он-то наверняка уже видел. Егор страдал по полной, заглаживая косяки. — Всем посторонним покинуть зал на время совещания.

Егор подошел ко мне, и жестом позвал за собой. Мы вышли за притихшей толпой наследников, но, в отличие от них, сразу же повернули направо, оказавшись в маленькой комнатке без окон. Как только двери в зал закрылись, на дверной проём комнатки рухнула плита, отрезав нас от всего мира, а на стенах вспыхнули самые настоящие факелы.

— Ну что же, подождём, что они там решат, — пробормотал я, усаживаясь на один из двух стульев. Обсуждение может затянуться, не на ногах же ждать, когда они наговорятся.

— Ну что будем решать? — Ушаков сел и слегка повернулся в сторону зала. Возраст сказывался на нём, стоять было уже трудновато. Хорошо ещё, что ум сохранял ту же ясность, что и в молодости, иначе дела надо было сыну передавать, который тоже уже не мальчик. Временами, Андрей Никитич задумывался о том, что станет с кланом, когда его не станет. Из всех его потомков более всех ему нравился Егор, но мальчик слишком далеко стоял в очереди на наследование, чтобы надеяться на него. Ну хоть силовики в надежных руках, а опыт скоро наработает. Ему никто не отвечал, и председатель Совета кланов повторил вопрос. — Кто-нибудь, может, уже выскажется?

— Да что тут обсуждать, парень в своём праве был, — меланхолично заявил Водников. После просмотра воспоминаний Керна отпали последние вопросы. Даже, если он сейчас воздержится при вынесении решения, то его просто не поймут.

— По-моему, никто не будет возражать против того, что Керн не виновен в своих действиях, — видя, что от его более младших коллег толку немного, слово взял Арсений Давыдов. Остальные уже всё решили и теперь занимались в большинстве своими делами, пытались вычислить марку понравившегося ружья, например. Давыдов с недовольным видом посмотрел на Чижикова, который крутил ус, пребывая в данный момент в глубочайшей задумчивости. — Был грубо нарушен шестой пункт Кодекса, во всех его подпунктах, включая блокировку магии и угрозу жизни главы клана, когда акция перестала носить индивидуальный характер и вмешались официальные лица, признающие её незаконной. То, что клан сумел защититься — это заслуга главы и его наследника. Судя то тому, что я видел, нежная Мария собственноручно кого-то прирезала. Сама она даже случайно не могла добраться до опытного убийцы, значит, её в своё время учили это делать. А уж Константин хорош. Наверное, ничем не уступает твоему Егору, Андрей, — Ушаков кивнул, подтверждая его слова. — Даже превосходит его. Несмотря на огонь, горящий в его крови, действует более хладнокровно, я бы сказал даже продуманно. Контролируя каждое своё движение и окружающую обстановку. Как-будто он на протяжении многих лет только и делал, что врагов кромсал пачками.