Книга Странный путь, страница 68 – Илья Ангел, Алекс Ключевской

Первым отреагировал Рома. С абсолютно невозмутимым лицом он выхватил пистолет из потайного кармана и направил его мне за спину. Я очень медленно развернулся, чтобы посмотреть, что вызвало такую нездоровую реакцию.

Обернувшись, я увидел застывшего Демидова, в руках которого всё ещё находился этот странный предмет. Лео вопросительно смотрел на стоящего прямо перед ним невысокого человека в деловом костюме. Возраст этого индивида навскидку было трудно определить, где-то между тридцатью и сорока. Чёрные, коротко подстриженные волосы, раскосые, неестественно синие глаза. Цепкий оценивающий взгляд, направленный почему-то в мою сторону, вызывал массу мерзких ощущений.

— Рома, – прошептал я, – убери, пожалуйста, оружие, чтобы не нервировать нашего гостя.

Я не смотрел на Гаранина и не слышал никаких звуков у себя за спиной, но по ухмылке незнакомца понял, что Ромка выполнил мою просьбу без лишних возражений.

Что-то мне в этом синеглазом товарище не нравилось. Не то что он возник из ниоткуда, и даже не этот неестественный цвет глаз, ну не бывает вот такого яркого цвета радужки, как пить дать, не бывает! В нём было что-то такое, что невозможно описать словами, неправильное, что ли.

Лео выглядел обескуражено, а в его взгляде отражалось полнейшее непонимание происходящего. Мне даже искренне стало его жаль, но ненадолго. Желание придушить Демидова очень быстро возобладало над всеми остальными чувствами, которые я когда-либо испытывал к Лео.

— Кхм, – прокашлялся человек, – имею честь представиться. Меня зовут Аль-Рашид ибн Сулейман, если не углубляться в детали, – он картинно поклонился почему-то нам с Ромкой и повернулся к Лео, до сих пор старательно изображавшему из себя статую. – Значит, молодой человек, это вы решили заключить самый важный контракт в своей жизни на взаимовыгодных, я надеюсь, для нас обоих условиях?

— Эм… – протянул Лео и больше ничего не ответил.

— Ничего страшного, я дам вам время на обдумывание ваших условий, так сказать. Не подготовленный к таким неожиданным подаркам судьбы разум так легко затуманить нелепыми желаниями, – Аль-Рашид покачал головой.

— Дима, – шёпотом спросил Лео, переводя на меня напряжённый взгляд. – Что происходит?

— Понятия не имею, – честно ответил я, не сводя взгляда с Аль-Рашида.

Наконец я понял, что мне в нём не нравится. Он не был человеком, вот в чём дело. А разной нечисти ещё со времён встречи с Хмырём я не слишком доверяю. Лезть же в чужую голову, особенно учитывая, что я до сих пор не понял, с кем мы имеем дело, не хотелось, так как я не представлял, на что способно стоящее перед нами существо. Отгадка вертелась где-то рядом, но я никак не мог ухватиться за эту ниточку.

— Что означает этот символ? – поинтересовался Рома, судя по всему у меня, потому что никто больше не горел желанием отвечать на этот вопрос.

— Ну, я, конечно, не уверен на все сто процентов, но он очень похож на печать Соломона. Это такой царь был в древности, то ли еврей, то ли аравиец, он ещё говорил, что в этой жизни нет ничего, что бы в итоге не закончилось. Я что-то вроде читал о нём в детстве, – неуверенно ответил я, снова посмотрев на символ, ставший лучше видимым благодаря стараниям Лео.

— И что это значит?

— То, что этой посудине очень много лет. Она гораздо старше Тёмной империи, – хмуро сказал я, разглядывая Аль-Рашида.