Книга Странный путь, страница 32 – Илья Ангел, Алекс Ключевской

— Гораздо хуже, – пожал плечами Егор. – В качестве силовой поддержки больше всего подходишь ты, остальные в любой комбинации дают те же самые пятьдесят процентов. С тобой и Гараниным выходит семьдесят процентов, с Шехтером и Димой – шестьдесят. Похоже, здесь имеет место наиболее раздражающий тебя фактор. К тому же и у тебя, и у Третьяковой есть слабенький иммунитет к вирусу, как сказали наши учёные.

— Кстати, что там по крови? – поинтересовался я у Егора, давая Ване время, чтобы всё обдумать и смириться.

— Ты, Ваня, Третьякова, я и Эдуард имеем слабый иммунитет. Не спасёт от заражения, но и помереть в кратчайшие сроки не даст, учитывая, что вирус изменили и сделали более летальным искусственным путём. У Ромы не знаю, наши умники ничего не сказали, только то, что данные противоречивые. После этого они выкачали из него ещё пол-литра крови и заперлись в лаборатории, – ответил Егор. – Материала недостаточно, чтобы на основании нашей крови и выделенных антител состряпать что-нибудь для лечения. Остаётся только надеяться, что в центре по контролю распространения заболеваний дела идут лучше, но у них и база гораздо шире, по понятным причинам.

— Не слишком радует, – констатировал я. – Ваня, ты уже принял неизбежное? Угроза реальная, и нам сейчас не до ваших личных драм и конфликтов. Ты же сам должен понимать, что другого выхода нет, – обратился я к Рокотову, покачавшему головой и резко поднявшемуся на ноги.

— И да, лучше всего состряпать красивую легенду про счастливых молодожёнов, – решил добить его Егор. – Это привлечёт внимание только местных бабулек. На молодую пару, въехавшую в освободившуюся квартирку, всем будет плевать, даже если тебя кто-нибудь узнает. Зная твой характер, вероятность того, что тебя примут за того самого Рокотова из «Волков», почти нулевая.

— Да вы издеваетесь, – процедил он.

— Как только Кира придёт на работу, я дам ей вводные по этому делу, – сказал я.

— Я ей сам обо всём скажу, – проговорив это, Ваня вышел из кабинета, как-то чересчур аккуратно прикрывая за собой дверь.

— Да уж, просто не будет, – вздохнул я. – Вы точно с вероятностями не ошиблись?

В ответ в меня бросили исписанные листы, которые я даже в руки не стал брать, всё равно я ничего в этом не понимаю.

— Ладно, пока ничего не происходит, я, пожалуй, пойду домой и посплю, а то голова раскалывается, – зевнул Егор и, поднявшись на ноги, вышел из моего кабинета, оставляя меня с Гараниным наедине.

Ромка продолжал сидеть, гипнотизируя взглядом стол и явно не знал, с чего начать разговор. Я даже сначала подумал, что он задремал с открытыми глазами.

— Рома, ты что-то хочешь мне сказать? – спросил наконец я, когда молчание стало затягиваться.

— Хочу, не мешай мне собраться с мыслями, – тихо сказал он, интенсивно протерев лицо руками. – Кто бы знал, как это унизительно.

— А ты не хочешь отдохнуть? Ванда уже жалуется Лене, что видит тебя только на работе, и ты очень редко ночуешь дома, – я внимательно смотрел на него, даже не берясь представлять, что же его настолько выбило из колеи. – Рома, Томаш…

— Нет, – он резко прервал меня. – Томаш не для того двадцать лет назад всё это смог бросить и начать нормальную жизнь, чтобы всё похерить и вернуться в преступный мир чуть ли не в самом низком статусе в Совете Гильдий. Убийцы – это не воры, Дима. То, что моя Гильдия вторая, ни о чём, по факту, не говорит. Ниже меня только проститутки и банды, и то первых иногда больше уважают. Вот, подпиши это, – он протянул мне листок с каким-то заявлением, написанным более-менее разборчивым почерком, а не теми каракулями, которые мне на подпись предоставляет Ромка в последнее время.