Книга Опасный путь, страница 27 – Илья Ангел, Алекс Ключевской

Селектор на столе ожил. Я встрепенулся и нажал кнопку приёма.

— Дмитрий Александрович, у Хрущёвой есть новости по Леуцкому, — раздался голос Эдуарда, но не успел я ничего ответить, как он прошипел: — Маргарита Владимировна, не вздумайте… — и селектор отключился.

Я с минуту смотрел на него, а затем вскочил и бросился к двери. Было безумно интересно, что Хрущёва ещё придумала, чтобы вывести Эда из себя.

Открыв дверь, я прислонился к косяку, наслаждаясь прекрасным зрелищем. Маргарита сидела полубоком на столе Эдуарда, очень близко наклонившись к нему. Отступать, а отодвинуть кресло считалось бы отступлением, было не в привычках Эда, поэтому расстояние между ними составляло всего пару сантиметров. Со стороны даже казалось, что она его сейчас поцелует, и это было бы довольно интригующе, если забыть о том, кто сидит на столе перед Великим Князем.

— Ты зачем это делаешь? — с лёгкой полуулыбкой на губах спросил Эдуард склонившуюся к нему вампиршу.

— Чтобы тебя позлить, конечно, — она тихонько рассмеялась. — Это потрясающее зрелище. Весьма будоражит, знаешь ли, и держит в постоянном тонусе.

— Марго, радость моя, ты ведь такая смелая только потому, что за весьма непрочной дверью сейчас сидит глава моей Семьи? — он слегка приподнял бровь и подался вперёд, совсем немного, но сейчас казалось, что между ними вообще не осталось свободного пространства.

— Разумеется, — и она снова тихо рассмеялась.

— Дима не всегда будет на месте, дорогая, — Эд улыбнулся чуть шире, и его тёмные глаза сверкнули.

— Брось, здесь всегда будет кто-то, способный меня защитить: или глава Семьи, или Гаранин, или Рокотов. На худой конец, Бобров с Довлатовым, — вампирша медленно провела кончиком языка по нижней губе, слегка обнажив аккуратные клыки. — И, кстати, Дмитрий Александрович уже не за дверью находится, а стоит в приёмной и смотрит на нас.

Надо же, интересно, как она меня учуяла? Из того положения, в котором Хрущёва сейчас находится, увидеть меня она не могла, это совершенно точно.

— В таком случае ты, может быть, сообщишь ему то, что хотела сказать? — проворковал Эдуард, не сводя с Маргариты тяжёлого взгляда.

Хрущёва соскочила со стола и повернулась ко мне, но сказать ничего не успела. Дверь в приёмную распахнулась, и влетел Ожогин, говоря на ходу:

— Мне нужно с Дмитрием Александровичем поговорить… — и тут он заметил меня и затормозил. — О, вы здесь, а я…

— Женя, что случилось? — довольно мягко перебил я его. Ожогин редко позволял себе такие выходки, только когда действительно происходило что-то из ряда вон выходящее.

— В Гильдии происходят странные шевеления, в основном в региональных отделениях, но и местный филиал тоже не внушает особого оптимизма. Бойко всё ещё ушибленную голову лечит и не может проследить как следует за своими отморозками здесь, а Рома физически не может разобраться, просто не успевает, — выпалил Евгений. — С Гильдией нужно что-то делать и срочно, иначе это может очень плохо закончиться.

— Я читал отчёт Романа, составленный на пару с Егором, — сказал я, когда Женя выдохся и напряжённо уставился на меня. — И я ничего не могу с этим сделать. Это может нарушить тонкую грань нашего взаимного существования.

— Да я не о Совете говорю, — сжал он губы. — Я предложил Роме привлечь Новака, но он категорически отказывается от этого предложения. Я даже с Томашем связался, и тот согласился помочь, но Гаранин, как упёртый баран, продолжает отвергать помощь. Конечно, я подключил Вишневецкую, она как раз сегодня вышла на работу после больничного, может, у неё получится вправить ему мозги, но он вряд ли её послушает.