Книга Опасный путь, страница 11 – Илья Ангел, Алекс Ключевской

— Никто из ныне живущих магов, даже Тёмных, не может создать блок, способный удержать главу Семьи, — ответил Эдуард, нахмурившись, и сел перед Владом, пытающимся от него отшатнуться. — Смотри мне в глаза, — тоном, не терпящим возражений, приказал Великий Князь и поймал взгляд Леуцкого.

Он продержался в разуме Влада ненамного дольше меня. Когда же отпустил Леуцкого и поднялся, то, поморщившись, вытер кровь, потёкшую из носа, платком, который достал из кармана пиджака, и перевёл на меня немного расфокусированный взгляд.

— Как ощущения? — мягко поинтересовался я, ловя себя на мысли, что энергия, исходящая от барьера, показалась мне знакомой. Я встрепенулся, достал из кармана тёмный артефакт и принялся внимательно его изучать. — Что и требовалось доказать, — пробормотал я, снова убирая артефакт в карман. Маг, наложивший барьер на разум Влада, и создавший артефакт, — один и тот же.

— Я это уже понял, — протянул Эдуард. — Блок очень мощный, и на нём стоит ограничение, чем-то похожее на то, что мы с Олегом ставили на довольно безобидное проклятье для небольшого розыгрыша над Владимиром. Похоже, кто-то смог понять принцип и вплёл его в этот барьер. Мы с тобой можем его взломать, правда, придётся немного постараться и, возможно, заработать мигрень дней на десять, но от такого грубого вмешательства спалим ему мозг и ничего не узнаем.

— Интересно, откуда у нас взялся такой хитромудрый Тёмный маг, — задумчиво проговорил я. — Да ещё и не зарегистрированный. Его энергия… Одновременно знакомая и в то же время абсолютно чужеродная. Она не похожа начистую тёмную энергию, в ней что-то есть, какая-то примесь.

— Не знаю, Дима, я ни разу не встречался ни с чем подобным, — нахмурился Эд. — Хотя отголоски чего-то знакомого всё же присутствуют и от тёмной нити, и от этой, как ты сказал, «примеси».

— Где я, и кто вы такие? — Мы все посмотрели на Леуцкого, потирающего в это время воспалённые глаза. Как бы странно это ни было, но никаких следов от Ромкиного проклятья на его теле не осталось, лишь засохшие капли крови в местах, куда вонзились шипы.

— А ты угадай, — усмехнулся Ваня, рассматривая нахмурившегося Влада, переводившего взгляд с меня на Рокотова.

— Доброе утро, Владик, как спалось? — улыбнулся я ему, и он переключил внимание на меня, старательно пытаясь сфокусировать взгляд.

— Наумов, — процедил Леуцкий и потянулся к пистолету у себя на поясе, но, поймав взгляд Рокотова, убрал руку от кобуры, поморщившись. Похоже, Ваню он тоже узнал.

— Наконец-то мы с тобой познакомились, Влад, а то было как-то неприлично с твоей стороны сбегать с собственной свадьбы, — и я покачал головой. — Что будем делать? Прочитать его мы не можем, правду он нам вряд ли скажет. Эй, Владик, скажешь нам по секрету, кто тебя нанял СБ взорвать? — обратился я к Леуцкому, но тот только сжал губы, пристально глядя мне в глаза. — А жаль. Ты бы существенно упростил жизнь всем нам и себе заодно, если бы сейчас просто во всём признался.

— Я думаю, можно применить старый метод, прошедший через века и показавший свою…

— Несостоятельность, — прервал я удивлённо посмотревшего на меня Эда. — Я читал много научных работ и разборов по теме пыток, и никто не дает стопроцентной гарантии того, что информация, полученная посредством физического насилия, окажется верной. Всегда есть вероятность того, что он сумеет нас обмануть, как и вероятность того, что он не выдержит непрекращающейся боли и скажет то, что мы хотим услышать, признавая что угодно, лишь бы всё прекратилось.