Книга Рискованный путь, страница 63 – Илья Ангел, Алекс Ключевской

— А что, если я против? — пискнула Ванда. — Мне отлично живётся, ничего не чувствуя и не переживая.

— Я даже не сомневаюсь в этом. А если ты будешь против, то я запрещу присылать мне твои счета из «Радости волка» и других заведений, и, боюсь, на одни больничные выплаты ты не сумеешь прожить, — отрезал я.

Ванда вскинула голову и вышла из кабинета, чеканя шаг и громко хлопнув дверью. Я действительно открыл ей кредит в некоторых любимых магазинах, когда отец и бабушка заморозили её счета. Для меня это было правильно. Тем более что тратила Ванда немного, даже Гомельский не возражал. Вот только это немного было гораздо больше её зарплаты, а к другой жизни она не привыкла.

Сегодня же Ванда переехала от меня в свою квартиру, которую я с превеликим удовольствием отжал у Влада как совместно нажитое имущество. А так как этот крендель на слушанье не явился, как и в принципе больше не объявлялся в поле нашего зрения, то квартиру не делили, а полностью отдали Ванде. И хоть она его не помнила, это не помешало ей переехать теперь уже в собственное жильё.

Вообще, оставить Влада голым было легко. Даже неинтересно и неспортивно. Мои адвокаты даже не повернулись в его сторону. Отправили каких-то стажёров. Сами они до сих пор раздевали фландрийскую тюрьму, фландрийскую Службу Безопасности и, кажется, добрались до фландрийского правительства. Им было не до мелочи, вроде Влада Льевски. Там уже, по-моему, и мой моральный ущерб в ход пошёл из-за переживаний о судьбе родича. Я вроде, по версии Гомельского, до сих пор при смерти лежу, а моя невеста, вместо того чтобы готовиться к свадьбе, ухаживает за практически инвалидом.

Кстати, о невесте, надо Марине уже официально предложение сделать. Кольцо с крупным бриллиантом уже куплено, надо вытащить её в ресторан и перед парочкой прикормленных журналистов встать на колено, чтобы всё как положено было. Вот завтра и займусь.

— Кха-кха, — я удивлённо посмотрел на Рерих, всё ещё стоящую перед моим столом. — Дмитрий Александрович. Я предлагаю такой порядок работы: вы вытаскиваете очередное воспоминание и сразу же всесторонне мне о нём рассказываете, а я постараюсь зацепить малейший эмоциональный отклик и с ним работать, если он найдётся. Нужно найти три ключевые эмоциональные точки, на которые воздействовал тёмный артефакт, разблокировать их и соединить вместе. Тогда всё вернётся на свои места, и моя помощь в оставшейся работе будет минимальной.

— Да, хорошо, — я кивнул, а потом посмотрел на неё, задав вопрос, наверное, самый интересующий меня в этом месяце. — Гертруда Фридриховна, а почему вы с этим вопросом пришли сразу ко мне, минуя Громова?

— Эм, — она задумчиво провела пальцем по губам, а потом удивлённо взглянула на меня. — Я не знаю. Почему-то мне показалось это правильным.

— И начальнику гаража, который был здесь час назад, видимо, тоже, — я покачал головой. — Вечером увидимся. Я зайду за вами, и мы сразу отправимся к Ванде.

— Я буду ждать, Дмитрий Александрович, — и она вышла из моего кабинета, а я придвинул к себе стопку различных вариаций, подготовленных для меня Егором, чтобы попытаться выбрать оптимальную.

Уже вечером мы с Гертрудой Фридриховной добрались до нового дома Ванды, расположенного километрах в трёх от СБ. Я не привык добираться куда бы то ни было на такси, но машину в Москву нужно было вызывать, а личной у меня в столице не было.Перемещаться же порталом с нашим штатным психологом мне не слишком хотелось.