Книга Тяжелый путь, страница 115 – Илья Ангел, Алекс Ключевской

Как только дверь закрылась, Марина сразу же повисла у меня на шее.

— Я соскучилась, — страстно прошептала она и прикусила мочку моего уха.

— Думаю, это можно исправить, — я приподнял её, пронёс в гостиную и опустился вместе с ней на диван.

Телефонный звонок раздался, когда я расстегнул на ней блузку. Мои руки блуждали по потрясающе красивому телу, её руки пытались справиться с тяжёлым ремнём на моих брюках, и последнее, что мне сейчас хотелось, — это с кем-то говорить по телефону.

Но телефон не замолкал и действовал на нервы, не давая сосредоточиться.

— Твою мать, кто там такой настырный? — я сел на диван и вытащил трубку из кармана короткого пальто, лежащего тут же на полу. Номер принадлежал Гомельскому. Я повернулся к Марине и извиняюще улыбнулся. — Это мой поверенный, я должен ответить, вдруг это что-то срочное. Слушаю вас, Артур Гаврилович.

Встав на ноги, я подошёл к окну, рассматривая в чёрной, практически зеркальной поверхности своё отражение.

— Дмитрий Александрович, — быстро и взволнованно проговорил Гомельский. — Я хочу уточнить, как выглядит перстень-печатка, подаренный вами Роману Гаранину?

— Оскаленная морда волка, — сразу же ответил я. — Основа — серебро, два изумруда в глазницах. И на нём клеймо Эдуарда.

— А вы не знаете, Эдуард Казимирович не делал больше ничего подобного ради продажи? — сразу же спросил Гомельский. — Просто я не исключаю того факта, что подобное могло произойти.

— Ему это зачем? — немного удивлённо переспросил я. — Для того чтобы проверить, сможет ли он продать свои новые поделки, он не станет делать что-то подобное тому, что делал раньше. К этому процессу он всегда подходит творчески и никогда не повторяется. Тем более что конкретно этот перстень был сделан специально для Романа. Это накопитель тёмной энергии, — после секундного колебания добавил я. — А зачем вам описание этого перстня?

— Похожий перстень всплыл на чёрном рынке. За ним шла череда совершенно непонятных смертей, но если это накопитель, то теперь эти смерти не выглядят непонятными, — зло проговорил Гомельский. — Роман Георгиевич его задекларировал по всем правилам и заплатил стандартный налог. Он мог его продать?

— Это совершенно исключено, — я потёр лоб. — Он Роме жизненно необходим. Да он даже мне его в руки не хотел давать!

— Я верну перстень законному владельцу, — ответил Гомельский.

— Артур Гаврилович, я могу поговорить с поверенным Романа? — резко спросил я.

— Нет, это невозможно. Этот мерзавец сбежал. Но это дело нашей службы безопасности. Даже не сомневайтесь, Дмитрий Александрович, мы его найдём, — он отключился, а я почти минуту смотрел в окно, после чего быстро набрал номер Рокотова. Теперь многое становилось понятным, и Первому Имперскому Банку предстоит много сделать, чтобы вернуть себе кристально чистую репутацию. Особенно если с Ромой что-то произошло.

— Дима, что-то случилось? — Иван взял трубку практически сразу, после первых гудков.

— Да. Мне нужно заключить с тобой контракт, — выпалил я. — Гаранин не вернулся из Фландрии после приёма. Сами мы уже исчерпали свои возможности, тем более у нас связаны руки из-за его, хм, работы. Да и слишком много непонятного вокруг творится, и я уже никому не могу это доверить, кроме тебя.

— Поиск? — быстро спросил Иван.