Книга Безумный путь, страница 94 – Илья Ангел, Алекс Ключевской

— Ты знал, что у них нет карты на хозяйственные расходы? — спросил я, прожигая его злобным взглядом.

— Нет, к сожалению, — Эд поморщился. — Я не интересовался и честно предупреждал тебя, что не буду этого делать.

— Как так получилось? — я схватился за голову, потому что виски снова прострелило.

— Гомельскому не напомнили, ты не знал, — Эдуард замолчал на мгновение, а затем продолжил. — Как бы то ни было, но виноват именно Николай. Он обязан был подойти и тактично обрисовать сложившуюся ситуацию. Скажи, он служил при Казимире?

— Да, сколько я себя помню, Николай всегда был дворецким, — я покачал головой.

— Полагаю, это было не впервые. Если уж Казимир умудрялся произведения искусства, принадлежащие Семье, проигрывать, то вполне мог забирать карту у Николая и тратить деньги с неё вовсе не на чистящие средства, — вздохнул Эд. — Сегодня у нас вообще день открытий. Прохоров допустил значительный промах, теперь вот это… А всё потому, что никто вовремя не поговорил друг с другом.

— Ладно, главное, всё выяснилось без особых потерь. Что это был за кит? — выпалил я, пытаясь хоть немного успокоиться.

— Как это ни странно, но журналисты почти угадали в своих предположениях. Кит сбежал из специального питомника, расположенного во Фландрии. Там пытаются спасти популяцию синих китов, и животные из-за чрезмерной заботы капризны и избалованы, — усмехаясь, ответил Иван. — Увидев яхты и поняв, что на них находятся люди, кит, его, кстати, зовут Альфонс, бросился к тем, кто его кормил, холил и лелеял. Но на первой яхте его не поняли и бросились убегать, а мы в него врезались из-за криворукого капитана, поздно заметившего несчастное животное. Причинив киту боль, мы его немного разозлили, вот он и напал на нас. Сейчас Альфонс благополучно возвращён во Фландрию, и отъедается, леча расшатанные нервы.

— Охренеть, бедненький Альфонсик. Кто бы мне расшатанные нервы полечил, — пробурчал я, вставая из-за стола и направляясь к выходу из столовой.

— Полагаю, ты не голоден, — догнал меня голос Эда. — Тогда рекомендую пойти и попрощаться с Долговой.

— Что, значит, попрощаться? — я резко развернулся.

— Она выполнила свою часть договора: ты сидишь на Матисе, не падаешь с него и даже можешь проехать галопом, без опасения свернуть себе шею. Поэтому сегодня утром она закрыла по собственной инициативе контракт, — пояснил Эдуард. — Не буду лукавить, если предположу, что такая поспешность была вызвана этой статьёй. Насколько мне известно, именно сейчас Лена собирает вещи. У меня не было причин не закрывать контракт без выплаты компенсации.

Я быстро развернулся и выскочил за дверь. До меня донёсся оклик Эда:

— Дима, надень рубашку. — Какую рубашку? О чём он вообще говорит?

Добежал я до конюшни в тот момент, когда оттуда выходила Лена, с сумкой в одной руке и переноской с Матильдой в другой. Кошка жалобно замяукала, увидев меня, и начала суетиться в своей клетке.

— Значит, если бы я сюда не успел прибежать, ты бы уехала, даже не попрощавшись? — Я встал у неё на пути. Подул ветерок, и я внезапно осознал, что стою перед ней полуголый, а моё тело покрывается мурашками, потому что сейчас уже конец сентября и ни черта не тепло.

— Дима, то, что произошло ночью… — Лена закусила губу, глядя куда-то мимо меня. — Прости, я не сдержалась и не остановила тебя.