Книга Выбор пути, страница 37 – Илья Ангел, Алекс Ключевской

Иван гонял нас ещё час, выясняя, на что годны мои товарищи по несчастью, и как много забыл я, пока его рядом со мной не было.

А через час в зал вошёл Эдуард, поморщившись, глядя на наши потуги.

— Держи, – Эд бросил мне кошелёк, и я всё-таки сумел поймать его дрожащими руками. – Здесь двести серебряных рублей монетами разного достоинства. А теперь подойдите ко мне, я настрою портал.

— А может, мы сперва всё-таки в душ сходим? А не попрёмся покорять столицу грязные, потные и вонючие? – я возмущённо посмотрел на наших мучителей, которые только гнусно усмехнулись.

— Нет. Так даже интереснее, – с какой-то садисткой ухмылкой проговорил Эд. Похоже, он был всё ещё чертовски зол на Гомельского. И теперь всё своё не слишком хорошее настроение выплёскивал на меня. Будто это я виноват в случившемся.

— А ничего, что на дворе зима? – запротестовал я.

— В столице тепло.

— Но мы же мокрые!

— Не всем живётся хорошо в этом мире, – поставил жирную точку в нашем споре Эд.

— Я не понимаю, что происходит? – жалобно простонала Ванда, пытающаяся дрожащими руками поправить свои кудряшки.

— Дмитрий вам всё объяснит. А теперь подойдите сюда, я настрою портал. – Повторил Эдуард, добавив в голос холода.

После тренировки я всегда соображал плохо. Похоже, Егора и Ванду постигла та же участь, потому что мы подошли к Эдуарду. Он заставил нас взяться за руки и сунул мне в ладонь обычный лист бумаги. После того как я рефлекторно сжал эту бумажку, портал активировался. Мир крутанулся, и мы очутились в каком-то парке, в огромном сугробе, перед кованой оградой, за которой слышался шум большого города. И да, здесь было намного холоднее, чем на территории нашего родного городка.

Мороз пробирался сквозь тонкую одежду, а ткань, насквозь пропитанная потом, теперь уже не липла к коже, а превратилась в не слишком согревающий пласт льда. Меня передёрнуло несколько раз, а потом начало ощутимо потряхивать. Глядя на друзей, я понял, что подобные ощущения были не только у меня.

Начав выбираться из сугроба на негнущихся ногах, я понял, что увязаю в снегу всё глубже. Всё-таки кроссовки – не самая лучшая обувь для прогулок зимой. Выбравшись на более-менее ровную поверхность, которая, возможно, была тропинкой для определённого круга лиц, я повернулся к друзьям.

— Что вообще происходит?! – вдруг заорал на меня всегда уравновешенный Егор. Ванда только кивнула в знак одобрения, нахохлившись, как воробей.

— Я даже не знаю, как вам поделикатнее об этом рассказать, – я вздохнул. – Это, между прочим, как выразился всеми любимый Эд – неотъемлемая часть моего воспитания.

— А мы тут при чём?! – Егор размахивал руками, стараясь согреться, и говорил со мной, не понижая голоса.

— А вы неотъемлемая часть моего ближайшего окружения. К тому же весьма плотно входящая в структуру моего воспитания, – я снова вздохнул.

Ванда с Егором молчали, наверное, с минуту, пристально глядя на меня. Они даже прыгать перестали и только растирали плечи. Наконец, Егор заговорил, и на этот раз гораздо тише.

— Я понял, – он снова ненадолго задумался, а потом продолжил. – Нас забросили вместе с тобой сюда, чтобы посмотреть, сможем ли мы действительно стать, наконец-то, полноценной командой. Хотя мне до сих пор не слишком понятно, зачем тому же Громову, да и полковнику Рокотову это нужно. С тобой-то всё понятно. А вот что касается нас: я никак не пойму, почему в ближний круг Наумова поместили нас с Вандой, и зачем из нас хотят слепить единое целое.