Книга Перепутье, страница 48 – Илья Ангел, Алекс Ключевской

Я только кивнул и встал на ноги, пытаясь унять головную боль. Столько информации на меня давно не вываливали.

— Дмитрий Александрович, – окликнул меня Гомельский и положил на стол коробку с изображением телефона. – Прошу вас, будьте всегда на связи. Сейчас нестабильная экономическая обстановка в стране, вы можете понадобиться мне в любое время суток.

— Угу, – только и смог ответить я, забирая коробку со стола и, не говоря больше ни слова, вышел из кабинета. Надеюсь, я не пожалею, что решил продолжить обучение.

Утром я почти проспал. Вскочив с постели, заметался по комнате, пытаясь одновременно одеться, причесаться и почистить зубы. Головная боль, появившаяся при встрече с Гомельским, никак не хотела уходить, и, казалось, только усиливалась с каждой минутой.

В висках стучало, тошнило, и появилось весьма неприятное ощущение, что правая половина лица онемела. Но проведя по щеке пальцем, я удостоверился в том, что нет, прикосновение вроде бы чувствую. Никогда не испытывал подобного. Да я вообще не помню, чтобы хотя бы раз за всю мою недолгую жизнь чем-то тяжело болел. И слова «мигрень» не было до этого утра в моём лексиконе. И вот сейчас я в полной мере ощущал на себе все его прелести.

В этот момент я позавидовал Гвэйну, развалившемуся на моей кровати и мирно посапывающему, скорее всего, досматривая утренний сон. Вот бы мне присоединиться к нему и послать лесом первый учебный день. Мысль становилась навязчивой, но я себя одёрнул: Эдуард, скорее всего, с радостью носился бы по комнате, собираясь на занятия в облике человека, а не спал в виде волка.

Собрался я в рекордно короткие сроки и выбежал из комнаты, схватив сумку со школьными принадлежностями. Сумку я купить не забыл, чтобы не таскать тетради и ручки в руках, как весь прошлый год.

В гостиной никого не было, что означало только одно: завтрак я точно проспал. Значит, надо успеть хотя бы на занятия прибежать вовремя. Расписание, которое я забрал у Штейна ещё вчера, специально вернувшись за ним в гостиную, было зажато у меня в руке.

— Так, посмотрим, что тут у меня? Общая магия, – пробормотал я, аккуратно складывая бумагу и засовывая её во внешний карман сумки.

Быстрым шагом дошёл до лестницы, до своей любимой винтовой лестницы, делающей подъём раза в два длиннее, чем он мог бы быть. До класса я дошёл почти не задохнувшись, наверное, сказывались гонки наперегонки с Беором, застрявшем в теле Гаврюши. Ну, или мои походы до Твери. На самом деле, что послужило причиной моей повысившейся выносливости, было неважно, ещё бы голова не болела, тогда совсем всё было хорошо.

Звонка ещё не было, но в коридоре было пусто, значит, у меня осталась всего пара минут. Кое-как выровняв дыхание, я вошёл в класс. Как только я переступил порог, воцарилась тишина, практически сразу сменившаяся сплошным ровным гулом.

Пройдя к той же парте, что занимал в прошлом году, стараясь не обращать внимания на косые взгляды и перешёптывания, я протянул руку Егору, которую тот, молча, пожал. В этот момент прозвенел звонок, оповещающий о начале урока.

— Не думала, что вы вернётесь в этом году в школу, Дмитрий Александрович, – вместо приветствия произнесла Бурмистрова, останавливаясь возле меня.

— Я решил продолжить обучение, – эта заученная фраза уже даже меня начинала подбешивать, но как отвечать по-другому я просто не знал.