Книга Перепутье, страница 107 – Илья Ангел, Алекс Ключевской

И точно никогда бы не присоединился к его движению. Да и дестабилизация, которую он вызывает своими иногда нелогичными действиями, неблагоприятно сказывается на экономических делах моей Семьи. Поэтому в этот раз у меня даже совесть не взбунтовалась, когда я дал своё согласие. Тем более, что я Громова предупредил: у меня может вообще ничего не получиться.

Я упал на мат и хлопнул рукой по полу.

— Уже лучше, вставай, – Иван подошёл ко мне и протянул руку, помогая встать на ноги.

— У меня никогда не получится, – проворчал я, потирая ушибленное плечо.

— У тебя уже получается довольно неплохо. Почему ты не сказал, что в конце сентября у тебя был день рождения?

— А зачем? Был и был, – я пожал плечами. – Никогда этот день за праздник не считал. Какая разница, прожил я на этом свете пятнадцать лет, или пятнадцать лет и двадцать дней? Что от этого изменится? – я встал во фронтальную стойку лицом к полковнику и опустил руки вдоль тела. Я уже заметил, что эта стойка является у Рокотова любимой, и большинство приёмов он проводит именно из неё.

— На сегодня закончим, – тихо сообщил мне полковник, внимательно меня разглядывая. – Не забывай заниматься на каникулах.

— А где сегодня Григорий? – обычно после того, как меня переставал валять по полу Иван, надо мной начинал издеваться Лазарев. Это происходило в тех случаях, когда они не набрасывались на меня вместе, что происходило гораздо чаще, чем издевательство надо мной поодиночке.

— У него появились какие-то дела, заставившие его покинуть этот мир на несколько месяцев, – спокойно ответил Иван.

Я только покачал головой. Ну, конечно, дела у него появились: неучтённый тайфун, захвативший позавчера половину побережья Второго континента, вот как эти «дела» называются. Видимо, Беор был не настолько крутым демоном, если его гибель позволила Лазареву без последствий находиться здесь каких-то полгода.

— Почему-то меня поставить в известность его величество не пожелал. Он вернётся? – Я сделал вид, что собираюсь, запихивая в сумку полотенце. Я его уже давно ношу с собой на тренировки по совету полковника. Мне было обидно, что со мной Григорий в этот раз даже не попрощался, потому что уверенности в том, что он сможет вернуться, у меня не было. Когда-нибудь у Григория точно не получится.

— Да, он вернётся, не расстраивайся, – Рокотов подошёл ко мне и потрепал по голове.

— Да я и…

— Это нормально, Дима, переживать из-за таких моментов. Переживать за тех, кто тебе дорог. Даже если это не человек. Когда ты уже это поймёшь? – Он улыбнулся.

— А вы когда уедете? Четыре месяца прошло, – я бросил сумку на скамью и прямо посмотрел на наставника. – Или я приеду с каникул, а меня ждёт большой сюрприз?

— Я очень занятой человек, – тихо проговорил Иван. – На мне завязано очень многое, в том числе финансово-бытовые условия существования моего подразделения. Я и так очень много времени решал все проблемы исключительно по телефону.

— Да-да, я понимаю, – я резко отвернулся от него и схватил сумку.

— Чего ты от меня хочешь? – я почувствовал, как меня больно схватили за плечо и развернули на сто восемьдесят градусов.

— О, я хочу многого, например, мне хочется, чтобы вы довели дело до конца! Да, я сейчас гораздо спокойнее на всё реагирую, но меня всё равно подташнивает и начинает кружиться голова, когда ко мне прикасаются случайно или намеренно чужие мне люди. А ещё я хотел бы, чтобы вы хотя бы попрощались, прежде чем поедете решать проблемы ваших людей. И, да, я понимаю, что это сверхнаглость с моей стороны, но сказать, когда именно вы уезжаете, вы можете?! Или в вас высокомерия столько же, сколько в моём далёком предке?