Книга Неведомый путь, страница 91 – Илья Ангел, Алекс Ключевской

Вспомнив грустные глаза Гвэйна, которыми он меня провожал каждый вечер до того момента, пока меня не вышвырнули из лабораторий с напутствием учиться — учиться и ещё раз учиться, на меня нахлынула тоска уже по-настоящему. Да, лазарет явно бьёт по психике серьёзнее молотка. Волк сидел в клетке всё время без какого-либо права на выгул. Иногда я его выводил на болото побегать, но видно было, что он немного засиделся.

Лазарев не проявлял к Гвэйну никаких эмоций, кроме отвращения, и единственное, в чём он мне готов был помочь с волком — это его застрелить. Такой участи я этому великолепному животному, разумеется, не желал.

— Я сказал, нет! — отрезал Вячеслав.

— Согласно своду законов и постановлений об открытии школы, держать животных студентам не запрещено, кроме диких и агрессивно настроенных к человеку особей. Ни тем, ни другим моя собака не является. Так что запретить мне держать Гвэйна, ты не имеешь никакого законного права, — Наши взгляды встретились, и я увидел промелькнувшую в его глазах насмешку. Эта дуэль взглядов длилась всего несколько мгновений.

— Хорошо, допустим, я разрешу тебе привести в школу твою собаку, хотя я чувствую, что ничем хорошим это не закончится. А что я получу взамен? — Троицкий, не отводя взгляда, всё же решил пойти на компромисс.

— В каком смысле? — просящее выражение исчезло. Теперь я смотрел на него с удивлением.

— В прямом. Я такой же Тёмный маг, как и ты. Если ты почти никогда не пользуешься этим преимуществом, то это твои проблемы. Ответь мне, Дима, что я получу взамен, если позволю тебе держать у себя эту блохастую тварь? — он наклонился ко мне ещё ближе.

— Я безропотно поеду на летнюю практику и не буду возражать и сопротивляться? — неуверенно спросил я.

— На какую практику? — практически искренне удивился он.

— О которой все говорят. — Я пожал плечами. — Море слухов и никакой конкретики.

— И что о ней такого говорят, если даже мы пока не знаем, как это будет происходить? — крёстный выпрямился, отодвинувшись от меня.

— Да ничего особенного, подробности я у тебя как раз и хотел узнать. Но если ты ничего об этом не знаешь, в чём я сомневаюсь, то больше и обсуждать нечего, — я сполз вместе с подушкой, принял горизонтальное положение и закрыл глаза. — И Гвэйн не блохастый.

— Ты неисправим. — Слава встал и поставил стул к стене. — Ладно, я разрешу тебе держать твою собаку в гостиной, но сразу скажи: в чём подвох. Я, знаешь ли, не хочу в итоге получить огромный сюрприз.

— Это оборотень, — я сразу поднял руку, не давая крёстному разразиться гневной тирадой. — Это неудачный эксперимент моих давно почивших предков. Он застрял в неполной трансформации. И теперь это просто волк. Сразу скажу, что нашёл его на болоте, после того неудачного собеседования, а про него мне рассказал болотник. Сколько он живёт на этом свете, не имею ни малейшего представления. Но это просто волк, очень похожий на собаку.

Если бы взглядом можно было испепелить, то я превратился бы в горстку пепла от того, каким меня обжёг Слава. Он молчал долго и пристально, не мигая смотрел на меня. На его лице играли желваки. Но в конечном счёте он произнёс:

— Ладно, допустим. Но учти, если всё выйдет из-под контроля, именно ты будешь отвечать перед законом. Ни я, ни твоя собака или оборотень. Именно ты. И я ни в чём не смогу тебе помочь. Мало кто в этой школе сможет понять его истинную природу, но это произойдёт, если начнутся изменения. Особенно если изменения начнутся у кого-нибудь, кого твой пёсик покусает. Именно поэтому ты мне обо всём сразу рассказал? — спросил он, а я только утвердительно кивнул.