Книга Неведомый путь, страница 38 – Илья Ангел, Алекс Ключевской

Из-за высокой загруженности, а также из-за того, что старосту вызвали в учительскую и он там пропал, показать мне дорогу обратно в гостиную было некому. Произошло вполне естественное событие — я заблудился.

Пока блуждал по коридорам, пропустил ужин и приплёлся в факультетское крыло голодный, уставший и злой. Ни на кого, не обращая внимания, я прошёл в свою комнату и упал на кровать, закрыв глаза.

Но мои неприятности в тот день не закончились. Видимо, эта школа задалась целью окончательно достать меня. Когда я оторвал голову от подушки и решил принять душ, то обнаружил, что воды нет.

Пока выяснял у Демидова, почему так произошло, а также осознавал, что из-за какой-то протечки, воды конкретно в моей комнате не будет до завтрашнего утра, я накрутил себя просто до предела. Глядя на меня, Лео покачал головой, принёс полотенце и мягкие тапки, чтобы я туфли не угробил в первый же день, и отконвоировал в ванную декана.

Обратно в гостиную мне вернуться не удалось, потому что в предбаннике меня ждал Демидов.

— Я не знаю, что ты натворил, но тебя вызывает к себе директор. — Процедил он. — Идём, я тебя провожу.

Тяжело вздохнув, я поплёлся за ним, для разнообразия запоминая дорогу. Складывалось у меня впечатление, что Лео не будет меня ждать у кабинета, чтобы отвести обратно.

В кабинете директора, кроме крёстного, находилась низенькая полная женщина с нелепым пучком волос на голове и толстых очках в круглой роговой оправе. Это была преподавательница математики, с урока которой я практически по собственной инициативе был изгнан.

— Дмитрий Александрович, — сразу с порога начал воспитывать меня Вячеслав, — на вас поступила жалоба от старшего преподавателя точных наук Каткус.

Я в это время не смотрел на него, а разглядывая интерьер кабинета. Ничего так, уютненько. Много полок, забитых книгами, массивный письменный стол, тяжёлое кресло во главе стола, несколько стульев, расставленных по всей комнате.

Троицкий стоял посреди кабинета. Старший преподаватель математики Каткус стояла рядом. Вот что за хам мой крёстный, даже стул даме не предложил. Скорее всего, он хочет от неё поскорее избавиться. Мне, соответственно, сесть также не предложили.

Тем временем молчание затянулось. Наконец, Вячеслав вздохнул и продолжил.

— В первый же день вашего присутствия в этой школы произошло несколько инцидентов. Начнём, пожалуй, с жалобы госпожи Каткус. Ответьте мне, Дмитрий, вы зачем довели до слёз заслуженного профессора математики, согласившуюся преподавать этот нелёгкий предмет в обычной школе для магов?

— Тоже мне — заслуженный профессор, — фыркнул я, — интересно, чем профессор заслужила своё заслуженное звание?

— Наумов! — Слава треснул ладонью по столу так, что женщина вздрогнула от неожиданности. Я же уставился в пол. — Объясни мне, зачем ты потребовал у профессора Каткус разъяснить тебе принципиальные различия между Эвклидовой геометрией и геометрией Лобачевского? — уже более спокойно спросил директор.

— Она же профессор математики, она должна знать такие вещи, — вскинулся я и зло уставился на крёстного.

— Для магов необходимо знать расчётные формулы и влияние констант для создания заклинаний, а не то, что ты так рьяно от неё допытывал, — процедил Троицкий. — И математика в рамках применения дара — это отдельная наука.