Книга Мастер печатей. Том 3, страница 130 – Илья Ангел

— Счёт в поединках команд сравнялся, — противный голос Утконосовой даже не дал возможности провести вдумчивую беседу с Валерией, которая явно была взвинчена и плохо контролировала свои эмоции. По крайней мере, яркий цвет её глаз говорил именно об этом. — Решающий бой, согласно правилам, будет проходить в формате пять на пять.

— Извините, я могу внести одно предложение? — в центр арены вышел Муравьев, который, обратившись к Утконосовой, повернулся в мою сторону. — Согласно тем же правилам, которые едины для всех академий, участвующих в турнире, я могу предложить капитану команды соперника сойтись в решающем бою один на один. — Улыбнулся он, не сводя с меня взгляда. Его направленный на меня негатив, я объяснить не мог. Насколько мне было известно, ни с ним, ни с его родственниками мне встречаться не приходилось. За исключением его младшего брата, учившегося со мной на одном курсе. Станислав Муравьев был, пожалуй, одним из немногих, с кем довольно тесно общался Пётр, узнав, какими навыками он обладает в артефакторике.

— Всё верно. Константин Григорьевич, вы принимаете предложение вашего соперника? — кивнула женщина и тоже повернулась в мою сторону.

— В принципе, это в чём-то даже неплохо, — почесал подбородок Зыков. — Олег ещё не пришёл в себя после удара. Вчетвером вы мало что сможете сделать, потому что явно капитан их команды будет оттягивать тебя на себя, а Диане с Петром придётся больше времени уделять защите Олега.

— Зачем тебе это? — спросил я, выходя в круг, думая точно так же, как и Виктор. Нужно немного расшевелить Муравьева, может, он скажет истинную причину такого невыгодного для себя поступка. — Набрав в команду некоторых заведомо слабых участников, боишься проиграть. Думаешь, у тебя больше шансов выиграть бой против меня? — спросил я в воцарившейся тишине. Все зрители следили за дальнейшим развитием событий, боясь пропустить хотя бы малейшую деталь.

— Хочу посмотреть, на что ты способен, Манулов, — усмехнулся он. — Правдивы вы ли разговоры о твоих уникальных навыках и способностях. Пока я только видел, как ты прячешься за своими товарищами, не высовывая носа на арену.

— А, может, таким образом я хочу дать тебе и твоим дружкам хотя бы видимость шанса на победу? — я прекрасно понимал, что он пытается вывести меня из себя, как и я его. Стало даже любопытно.

— Не слишком ли самоуверенно? — вскинулся он. — Я хотел с тобой встретиться лицом к лицу, именно поэтому я специально проиграл прошлый бой, выставив не самых лучших своих бойцов. Если ты откажешься, даже в традиционном формате у тебя не будет возможности помогать своей команде. Ты будешь биться только со мной и подставишь под удар всех остальных.

— Ваше решение? — повторила Утконосова, прерывая нашу небольшую словесную перепалку.

— Опускайте купол, — не поворачивая головы в её сторону, произнёс я, не сводя взгляда с Муравьева.

Утконосова вышла за пределы защитного поля, оставив нас одних и вывесив циферблат между нами. Мой соперник сделал несколько шагов в мою сторону, остановившись на разделительной черте, переступать которую вне поединка категорически запрещалось.

— Ты, наверное, гадаешь, что побудило меня сделать это? — тихо спросил он у меня, хотя мог бы говорить в полный голос. За защитным барьером не было слышно ни единого звука. — Месть. Обычная месть, которая пьянит и не оставляет никаких шансов на нормальное существование.