Книга Манулов, прекрати!, страница 70 – Илья Ангел

— Он уехал практически сразу после инициации, — остановился он и посмотрел пристально на меня. — Он тебе зачем?

— Мне нужно поговорить с ним о его брате, — уклончиво ответил я, еще раз отмечая тот факт, что даже имя графа Сапсанова вызывает у него ничем не прикрытую агрессию.

— О каком из троих? — уточнил Шмелев, ставя меня своим вопросом в полный тупик. Похоже, добраться живым в академию будет довольно проблематично.

— Ты не стараешься! — под грозный крик Шмелева, огненный щит, который я старался удержать, распался на множество искр, которые тут же потухли в воздухе. Я раздраженно дернул рукой и снова представил плетение, направляя в него огненный поток, едва пробивающий через магию жизни.

— Я стараюсь, — сквозь зубы процедил я, уже сам видя изъян в плетении еще до того, как легкий воздушный кулак ударил в него. Все повторилось. Щит распался, искры разлетелись в разные стороны.

— Плохо стараешься, — прямо посмотрел на меня Шмелев. — Еще раз.

Прошло ровно пять дней с момента нападения. Разумно решив, что мне лучше находиться в стенах училища и никуда не выходить, я наотрез отказался выезжать в Норильск. Я удивился, когда узнал, что Петр все же дал свое согласие на предложение графа. Диана металась между мной и братом, но в итоге все равно уехала следом за ним, как только я объявился, и она удостоверилась, что я жив, здоров и, вроде, в ее помощи не нуждаюсь.

Все, что я знал о Петре, никак не вязалось с его решением примкнуть к роду Сапсановых на правах прислужника, по крайней мере, из слов Дианы. Складывалось чувство, что ему все равно, что я не вернулся в стены училища, и поддержал свою сестру в стремлении меня найти, только из-за уважения к ней. У нас не было времени, чтобы элементарно поговорить. Поэтому такая смена поведения от «я защищу Денисова ценой собственной жизни», до «мне плевать на него», наводила на совершенно разные мысли. Диана тоже находилась немного в недоумении, но бросить брата не решилась.

Так что сейчас, я остался один, что меня, с одной стороны, тяготило, потому что уже привык ощущать поддержку со стороны девчонки, но с другой, чувствовал небольшое облегчение. Потому что мне никто не мешал пытаться разобраться во всей этой странной и запутанной истории.

Шмелев почему-то решил, что я впал в уныние, когда друзья меня покинули, и не вмешивался в мои попытки утолить одиночество в стенах библиотеки. Интересно, откуда они вообще взяли такую информацию, что сироты тяжело переносят расставание с друзьями? Опыты какие проводили, или психологи у них не слишком профессиональные?

За все то время, что я провел в библиотеке, выходя только чтобы перекусить и поспать, я перечитал, наверное, практически все, что у них было про магию огня и жизни. Общие сведения, разумеется, потому как у каждого рода дар проявлялся индивидуально. Но и этого хватило, чтобы понять, что, как правило, маги, управляющие несколькими стихиями и способностями, как в нашем с Петром случае, практически не встречались. Были универсалы, что являлось так же редким явлением.

Я так и не решил, что делать с дальнейшим обучением. Ехать в Норильск и засунуть голову в пасть льву или, все же остаться в Ангарске и постоянно оглядываться, ожидая нож в спину.

Но в любом из этих случаев, мне понадобится вся доступная сила. Поэтому я решил попросить Шмелева помочь мне разобраться со вторым магическим потоком. Всё-таки огненные навыки всегда считались одними из сильнейших по своей разрушительной мощи.