Книга Охотник. Том 2, страница 45 – Илья Ангел

Немного придя в себя, Роман наконец перестал шипеть от боли и глубоко выдохнул, распрямляясь.

— Кажется, у нас небольшие проблемы, — простонал он, прислоняясь к стволу дерева, прячась от солнца под пышной листвой. Это хоть и не полностью, но все же спасало от того, чтобы княжич не сгорел до состояния пепла.

— Я так понимаю, тебя не просто так отделили от остальных заложников, — протянула Огнева, заинтересовано рассматривая княжича.

— Я так понимаю, тебя тоже, — не остался в долгу Романов. — У меня вот аллергия на солнце. Штука редкая, но иногда встречаемая среди людей, а у тебя какие врожденные, скрытые от общества таланты?

— Пою и танцую, можно сказать, с огоньком, — усмехнулась она.

Пока они в очередной раз пререкались, я внимательно смотрел, как возле дома действительно остановилось несколько машин, из которых начали выходить люди, похожие внешне на тех, кто находился в клубе в момент похищения. Пока лесом никто из них не интересовался, что было не так уж и плохо в сложившейся ситуации.

Я сунул руку в карман штанов, доставая оттуда кольцо света. Сейчас я внимательно мог его осмотреть. Оно было небольшого размера, на изящную женскую руку с довольно массивным красным камнем, который, как только оказался у меня в руке, начал словно пульсировать из центра, окрашивая ярко красный камень бордовыми разводами. Вдоль ободка металла была выгравирована какая-та вязь незнакомых мне символов, которые я старался как можно точнее запомнить.

— На, держи, — я протянул княжичу перстень его матери, который он взял с опаской, начиная внимательно рассматривать.

— Это что? — он перевел взгляд на меня, вопросительно подняв брови.

— Наследство. Ходят слухи, от солнечных ожогов лечит, — уклончиво ответил я, косясь на Огневу, которая буквально замерла, пристально разглядывая Романа.

Княжич кивнул, видимо, придя к каким-то своим умозаключениям, и попытался надеть его себе на палец, но учитывая, что перстень был женским, то единственное, куда оно могло налезть — это на фалангу мизинца.

Осторожно вытянув руку, чтобы на нее падали прямые лучи, княжич мгновенно вернул ее под тень дерева, морщась от боли. Волдыри от ожога тут же вздулись, показывая, что опыт прошел не совсем удачно.

— Почему-то не работает, — он пожал плечами и сел прямо на траву, закрывая глаза.

— Заметно, скорее всего оно индивидуальное, или может ты у нас не совсем правильный, к чему, собственно, я привык. — Попытался приободрить я его. — Зато сейчас я точно могу сказать, что прежде, чем выходить к людям, нам нужно дождаться темноты. — Я стянул с его пальца бесполезное для него кольцо, положив обратно в карман брюк, пытаясь вспомнить хоть что-то о кольцах света, но в голове крутилась только общеизвестная информация. Ни откуда они появились, ни кто их делает или делал, и из чего, в памяти не находилось. Но, если они индивидуальные, то зачем они были нужны вампиру из охраны школы? Черт, как же не хватает библиотеки из моего мира, или хотя бы совета старших ведьмаков.

— Нужно найти какое-нибудь место, чтобы отсидеться, потому как чувствуется мне, лес служба безопасности тоже захочет навестить, — пока он говорил, я с удивлением смотрел, как кожа на его лице и руках буквально на глазах начинала обновляться, а шрамы и волдыри просто рассасываться. Обычно, ожоги от света, полученные вампирами, это очень страшные раны, которые могут не заживать долгие месяцы, или даже годы. Выходит, княжич все же не вампир, по крайней мере, не полностью. Хотелось бы еще узнать, как теперь у него будет проявляться голод и жажда. Желательно заранее, до того момента, когда это все пробудится у него естественным путем.