Книга Охотник, страница 98 – Илья Ангел

— Я, конечно, могу, — Миша почесал затылок стеклянной палочкой, после чего неожиданно подскочил ко мне и вырвал с головы солидный пучок волос. — Так, мне в зелье еще нужен один волосок мужчины.

— Миша, бл…ть — сквозь зубы процедил я, и вышел из лаборатории на свежий воздух, понимая, что эти пары, витавшие в воздухе, немного притупили мою реакцию и бдительность.

Приняв душ и проверив оружие, я сел за стол, доставая шкатулку, которую мне передал Владимир. Выполненная из монолитного камня, с нанесенными на нее символами защиты. Никакого замка видно не было, собственно, крышка, словно была впаяно в основной корпус. На крышке в центре красовался знак Гора или очень сильно на него похожий. Все же в них я не слишком хорошо разбирался. Одна черточка, нарисованная не в том месте, могла означать нечто совершенно противоположное. Через знак шли несколько полос, которые не были нарисованы, а были словно высечены. Они сходились в центре и начинались с четырех разных углов.

Я интуитивно подозревал, как можно было ее открыть, но до последнего сомневался. Как и в словах Владимира, и в том, что ее передала ему именно мать. Не хотелось бы открыть ящик Пандоры, а потом удивляться свалившемуся на голову апокалипсису.

Но с другой стороны, я помнил, что подобный знак и рисунок, который шел словно вязью символов и рун, проходящих по периметру крышки, был изображен на двери кабинета Морозова-старшего, в который заходить мне, тогда еще маленькому мальчику, категорически воспрещалось.

Именно это воспоминание всё-таки перебороло сомнения и я, взяв родовой кинжал, который предпочитал сейчас всем другим ножам, полоснул по раскрытой ладони, сжимая ее в кулак, заставляя кровь немного скопиться прежде, чем полить ее в самый центр, там, где был изображен древний знак.

Первые несколько секунд ничего не происходило, и я уже подумал о том, что ошибся, но как только вся крышка покрылась моей кровью, то я ощутил от нее довольно сильную вибрацию. От шкатулки полился яркий голубой свет, а по столу, на котором она стояла, пошли полосы изморози. Примерно через минуту это светопреставление закончилось, и с довольно громким щелчком крышка откинулась, явив передо мной резной ключ, сделанный из чистого льда. Именно им князь Морозов отпирал дверь в своем кабинете.

Аккуратно достав артефакт, я несколько минут полюбовался идеальным исполнением узоров. Кто бы его не сотворил, работа была выполнена просто безупречно. Волшебный лед совершенно не вызывал каких-либо негативных ощущений, скорее наоборот. Чувствовалось что-то родное и успокаивающее. Решив для себя, что обязательно разберусь с наследием Морозовых, я положил ключ обратно и закрыл шкатулку, которая мгновенно приобрела точно такой же вид монолита, который был до ее открытия.

Что примечательно, ни единого следа крови на крышке не оказалось. Отсутствовал даже запах. Решив разобраться с подобными магическими фокусами позже, я положил коробку во внутренний карман куртки. Подобные вещи не следует упускать из вида, даже если они доставляют неудобства. Решив, что отдохнул достаточно, я оделся и спустился в лабораторию. Михаил и Роман — это не те личности, которых стоит оставлять надолго без внимания. Особенно, когда они вместе.

Зайдя в помещение, я окинул взглядом царивший в ней хаос, а так же увлеченных призрака и вампира, которые что-то активно смешивали, крошили и попеременно передавали другу записки. Хотя Роману писать было не обязательно, призрак все равно его слышал, но мне кажется, им нравился сам факт такого общения. Понаблюдав за ними некоторое время, я решил оставить пока все, как есть, и вышел в коридор, тихо прикрыв за собой дверь.