Книга Изгой, страница 63 – Александр Майерс

— Да.

Григорий медленно сглатывает, морщась от боли. Он несколько дней провёл на аппарате искусственной вентиляции лёгких. В горле до сих пор будто чувствуется трубка.

— Значит, Юрий хотел присвоить титул?

— Увы, брат, — кивает Алексей. — Он подал прошение на следующий день после операции. Уже когда было точно известно, что ты выживешь.

— А когда он изгнал Александра и Анну?

— Как только мы приехали в больницу. Скажи, как ты проголосовал на семейном совете? Тогда тебя услышали только Юра и Саша.

— Я сказал «за».

— Понятно, — хмуро говорит Алексей. — Я так и думал, конечно, но… Понимаешь, Юра дал слово чести, что ты голосовал против.

Князь переводит взгляд на брата. Тот лишь виновато разводит руками.

— Кто это слышал?

— Только я, Виталий и Александр. Но я не могу ручаться, что не узнал кто-нибудь ещё.

— Надеюсь, что хотя бы за пределы семьи это не вышло, — Григорий закрывает глаза ладонью. — Какой позор. Мой наследник оказался бесчестным лжецом и махинатором.

— Умение плести интриги не чуждо всем Грозиным, — Алексей позволяет себе улыбку.

— К сожалению. Но теперь я должен решить, что с этим делать.

— Юрий в шаге от того, чтобы стать полноправным князем. Мы с Александром придумали способ, как этого избежать. Тебе нужно выступить публично, и это можно сделать прямо сейчас, — Алексей достаёт телефон. — Выйдем в прямой эфир в Цифровом Царстве. Заяви, что ты в здравом уме и трезвой памяти, и что способен выполнять свои обязанности.

— И как это поможет?

— Юрий пытается продавить идею, что ты недееспособен. Докажи, что это не так, и у него не останется шансов.

— Хорошо, — князь кивает. — Только освободи меня от всех этих трубок, и… Давай-ка, снимай пиджак и рубашку. Я должен выглядеть подобающе.

— Не проблема, — Алексей откладывает телефон и с улыбкой скидывает пиджак. — Заодно покажешь мне свой шрам.

— Ничего приятного там нет, — морщится Григорий.

— Всё равно хочу посмотреть. Помнишь, как в детстве ты хвалился своим шрамом на запястье после того, как упал с дерева?

— Помню, — бурчит князь. — Поверь, шрамом от шунтирования я хвалится не буду.

Алексей усмехается, а затем становится серьёзным.

— Что будешь делать? — спрашивает он. — После эфира?

— Позвоню всем Грозиным, — решительно говорит Григорий. — Нам предстоит новое семейное собрание, немедленно. И на этот раз я доведу его до конца.

— Ты сделал свой выбор. Теперь пеняй на себя.

Произнеся эту фразу, Юрий встаёт и отходит к окну. Смотрит на золотые часы и достаёт из кармана телефон.

— Ну что там? — говорит он в трубку и несколько секунд выслушивает ответ собеседника. — В смысле⁈ Бл**ь.

Через плечо бросает на меня очередной ненавидящий взгляд и продолжает разговор.

— Ладно, хорош оправдываться. Узнай, где он живёт. Задание всё ещё в силе.

После этого он сбрасывает звонок и тяжело вздыхает.

— Уж не Аркадия ли Тимуровича вы хотите найти? — спрашиваю я.

Юрий снова смотрит на меня через плечо и криво усмехается.

— А ты неплох, бастард. Совсем неплох. Мне это нравится, и знаешь почему?

— Догадываюсь.

— Когда жертва сопротивляется, борьба становится интересной.

— Да, так и я думал, — сухо отвечаю. — Спасибо за откровенность, дядя. Я рад, что мы поговорили.

— Запомни этот день. Это был первый и последний раз, когда я разговаривал с тобой так долго.