Книга Бастард, страница 9 – Александр Майерс

— У Максима пять процентов, кажется, — сглотнув, отвечает Анна.

— Максим — сын дяди Юрия, да? — на всякий случай уточняю.

Мама молча кивает и возвращает взгляд на дорогу.

— Ну, значит, и мне положено пять. А тебе десять. Итого пятнадцать.

— Князь ничего тебе не даст.

— Посмотрим. Кстати, я и не думаю, что это будет легко. Но готов бороться.

— Ты… — мама бросает на меня ошарашенный взгляд. — Сильно изменился после травмы.

— Не знаю. Может быть. Остановись, мне надо кое-что сделать.

— Что, прямо здесь?

— Просто остановись.

Мама сбавляет скорость и паркует машину возле придорожной кафешки. Спрашивает, хочу ли я кофе. Утвердительно мычу, не отвлекаясь от телефона.

Открываю заметки, а затем звоню по указанному на сайте аукционов номеру.

— Дом Аникиных, слушаю, — раздаётся мягкий голос.

— Добрый вечер. Говорит княжич Грозин, — я благоразумно не уточняю, который. — Позовите хозяина дома.

— Сию секунду.

Через несколько мгновений в трубке звучит другой голос:

— Да, ваше сиятельство. Это барон Евгений Аникин.

— Сразу к делу, ваше благородие. Слышал, вы распродаёте имущество. Есть ли в продаже часы?

— Часы? Да, я готов продать фамильные часы, которые принадлежали моему деду. Серебро высшей пробы, гравировка, идеальный швейцарский механизм. Идут секунда в секунду, — расхваливает барон.

— Прекрасно, — говорю я. — Готов купить их за пятьдесят тысяч.

— Пятьдесят⁈ — восклицает Евгений. — Простите, ваше сиятельство, но это фамильная вещь. Я не могу…

— Послушайте, барон, — я делаю голос ниже и хмурюсь. Мимика отражается в голосе, и даже через телефон собеседник почувствует моё недовольство. — Не в вашем положении стоит торговаться. Вашей компании предстоит выплатить, если не ошибаюсь, сто сорок миллионов долга? — спрашиваю, сверяясь с заметками в смартфоне.

Информация из открытых источников. Да барон и сам прекрасно знает о своих долгах. Однако есть разница в том, чтобы знать самому и слышать со стороны. Тем более таким строгим тоном, который я выбрал.

Молчание Аникина лучше любых слов говорит о том, что он напрягся.

— Не такая большая сумма, — продолжаю я. — Однако птички из Дворянской палаты нашептали мне, что вас всё равно могут лишить титула. Ведь компания в долгах уже более трёх лет, не так ли? Достаточный срок для того, чтобы ваши права подвергли сомнению.

— Послушайте, ваше…

— Насколько мне известно, делу уже был дан ход, — твёрдо продолжаю я. — Теперь всё зависит от того, как быстро вы погасите долг. Понятное дело, что мои деньги не сильно вам в этом помогут. Но вы можете рассматривать продажу этих часов как инвестицию.

Замолкаю и жду реакции. Которая приходит с замедлением. Барон явно не ожидал, что его начнут нагибать.

— Что вы имеете в виду, ваше сиятельство? — спрашивает, наконец, он.

— Сегодня я буду на большом приёме. Да вы, наверное, и сами знаете, на каком.

— Да, конечно. Передавайте поздравления вашему… отцу, я полагаю? Простите, вы не представились. С кем из княжичей Грозиных я…

— Сто тысяч, — перебиваю я. — Последняя цена. И я замолвлю за вас слово перед князем, а также перед гостями. Возможно, кто-то захочет купить ваше имущество по сходной цене. Или поможет иначе решить проблему.

Аникин тяжело вздыхает и слабым голосом отвечает:

— Хорошо, ваше сиятельство. Сто тысяч за часы.