Книга Бруталити-шоу, страница 11 – Александр Майерс

— За мной, — я нацепил мешок на плечи и решительно двинулся вперед.

Пятнадцатый и еще несколько репликантов зашагали следом. Часть мялась, несколько все же не сдержали любопытства и открыли мешки. А может, они так прятали свои нерешительные взгляды… Что ж, их воля. Я все сказал, добавить нечего. Хотите быть тряпками — пожалуйста.

Гроб и его компашка рассредоточились перед лестницей. Плешивый аж подпрыгивал на месте от возбуждения. Решительность, с который двигались вперед я и те, кто не зассал, явно была им не по душе.

— Стоять! — рыкнул Гроб. — По одному.

— Вперед! — уже не пытаясь быть тише, воскликнул я. — Ничего не отдавать!

— Ах ты сука, — процедил Гроб и вытащил из-за пазухи пистолет.

Твою мать, вот это уже хреново.

Раздался выстрел. Я рухнул на плитку и ударился затылком. Перед глазами вспыхнуло и сразу потемнело. Во рту появился медный привкус.

— Стоять, уроды! По одному, иначе всех положу!

Горячая кровь заливала живот, но боли я не чувствовал. Затылок не в счет.

Сознание медленно прояснялось. Я вдруг понял, что меня что-то придавливает сверху. Вернее, кто-то…

Пятнадцатый?!

Странный Тип лежал на мне и пытался вдохнуть. У него не получалось. В расширенных глазах полыхал смертный ужас, а из простреленного горла толчками выливалась кровь. Прямо мне на живот.

Твою мать, пятнадцатый. Вернул все-таки долг…

Репликанта сорвали с меня и отбросили в сторону. Надо мной нависли трое, с плешивым по главе. Он улыбнулся и подкинул в руке пластиковую дубинку, обмотанную синей изолентой.

— Чо, сука, лидером себя возомнил? Гроб тут лидер, понял?! Понял, сука?!

На меня посыпались удары. Я не стал покорно лежать — вместо этого пнул по коленке плешивого, перекатился в сторону, пнул по яйцам другого, перекувырнулся через голову и встал. Перед глазами вдруг все подернулось зелеными помехами, и вспыхнула красная надпись:

Применение насилия запрещено!

Бац! Кто-то подкрался сзади и врезал по затылку, который и так был в крови. Я пошатнулся, словил еще пару ударов и снова оказался на земле.

— Хватит, Крыс! Хватит! — сквозь бурю ударов донесся голос Гроба.

Бить перестали. Да уж, с меня точно хватит. Тело пылало десятками точек боли — лупили куда попало, не разбирая, и ладно бы только ногами. Я точно почувствовал, как по ребрам пару раз прилетело арматурой.

— Стой! Чо, сука, тоже хочешь?!

— Отвали!

— Мочите его!

Все-таки моя речь не пропала даром. Новички сопротивляются. Жаль, что план не сработал, но кто же знал, что у этого козла есть ствол?

Я приподнялся на локтях, сплюнул кровью и оценил происходящее. Репликанты пытаются прорваться, и у нескольких это получилось — рванули вниз по лестнице. Остальным, кто решил пободаться, не так повезло. Двоих били на земле, а один кричал, зажимая руками окровавленный живот. Над ним стоял плешивый Крыс и облизывал заточку. Гребаный маньяк.

— Ну что, придурок? Понял, кто здесь главный?

Гроб стоял надо мной. В одной руке у него был нож, в другой — пистолет. И пистолет смотрел мне прямо в лицо.

— Не слышу! Понял, кто главный?!

— Понял, — процедил я.

Ты главный. Пока что.

Застрели меня прямо сейчас, пожалуйста. И тогда останешься главным еще какое-то время. А иначе твое время быстро пройдет. Я найду способ отомстить.

За себя.