Книга Мастер драгоценных артефактов 4, страница 30 – Александр Майерс, Олег Сапфир

Кто-то застонал.

— Сколько? — спросил Фома.

— До темноты.

Мирослав уронил голову на колени.

До темноты ещё часа три.

Они точно умрут.

Но зато, наверное, станут сильнее…

Степан вышел из дома, когда солнце уже клонилось к закату, крася крыши в рыжий цвет. День выдался долгий, но он не жаловался.

С утра был в поле — смотрел, как там картошка, не подъели ли вредители ботву, не пересохла ли земля. Потом проверял, как мужики управляются с новыми грядками. Потом поболтал с Тихоном, послушал уханье Сморчка и жалобы травника на кучу работы.

И вот только сейчас, ближе к вечеру, выдалась минута просто выйти на воздух.

Староста шёл по деревенской улице, никуда не спеша. Каждый камешек под ногами казался знакомым. Ещё бы — он прожил здесь всю жизнь. Но вот что странно: с каждым годом всё вокруг менялось, и ему, старому пню, приходилось учиться заново.

Взять хотя бы погоду. Сейчас она вела себя так, как вела, а лет двенадцать назад всё было иначе. Он отлично помнил, как могло пересохнуть за несколько часов. Вроде утром грядки ещё влажные, а к обеду — уже земля трескается.

Тогда все хватали вёдра и бегали к ручью, поливали что могли. А могло быть так, что ночью посреди июля приходили заморозки — всё, урожай пропал. Поэтому нужен был постоянный контроль.

Сейчас стало полегче, но расслабляться нельзя. В следующем году всё может быть по-другому. Тяжело это — постоянно учиться и следить, но куда деваться?

Степан свернул к центру деревни. Народу на улице — почти никого. Тишина, только куры кудахчут где-то за домами.

Староста хмыкнул про себя. Вроде жить стали лучше, а деревня выглядит так, словно пережила двадцать набегов. Но нет, на набеги не похоже. Лошадки пасутся на выгоне, курятник полон, дома целы.

Просто людей не видно. Но это потому, что все при деле.

Мужики кто в шахте, кто на строительстве дороги, кто стену помогает ставить. Женщины — на полях или с детишками возятся, или травы собирают для Тихона. Даже старики и те без дела не сидят — сети плетут, корзины вяжут. Ни одного бездельника.

Степан остановился, огляделся. Раньше-то как было? Народу полно, все на улице — кто у колодца языками чешет, кто у завалинки семечки лузгает. И при этом жрать нечего. А теперь всё наоборот.

Он вздохнул и пошёл дальше, к новому каменному амбару. Граф сам велел его построить и даже приезжал лично, ставил там свои артефакты. Объяснил Степану, как всё работает: эти штуки отпугивают крыс и насекомых, эти сохраняют еду свежей дольше обычного.

Степан тогда только кивал, делая вид, что понимает, а сам думал — ну и чудеса.

Только он подошёл к амбару, как со стороны имения показалась знакомая повозка. Возница, парень из слуг графа, чьего имени Степан не мог никак запомнить, натянул вожжи и остановился.

— Опять привезли? — спросил староста, подходя ближе.

— Верно, — кивнул возница и спрыгнул на землю. — Как всегда, в амбар.

Степан открыл дверь, и они вдвоём начали сгружать припасы. Вернее, сгружал в основном возница, а староста принимал и раскладывал по полкам. И чем дальше, тем больше у него глаза лезли на лоб.

— Да ладно, — пробормотал он, глядя полный мешок картошки. — Мы же вам только недавно картошку отправили.

— Отправили, — согласился возница, не оборачиваясь. — Но нам распорядились к вам привезти.