Книга Аристократы улиц 2, страница 26 – Александр Майерс

Петру, наверное, приходилось ещё хуже. Ради навязанной сюзереном войны Пётр был вынужден разыгрывать гнев и не мог даже как следует оплакать брата.

Но теперь, похоже, эти чувства вырвались на волю.

Я не стал ничего говорить. Всё и так было ясно.

Бехтеев вздохнул и вытер рукавом глаза. Когда он распрямился, на его лице больше не было ни капли горя — будто бы он надел маску.

— Я слышал, в конце прошлого года в Дальнегранск приезжал кто-то из Блэкспиров, — сказал Пётр.

— Виконт Мартин. Сын герцога, полагаю.

— Так и есть. Ты виделся с ним?

— Да, — кивнул я. — Очень… колоритный персонаж.

— Он сказал, зачем приезжал?

— Нет, конечно. Я ведь тогда ещё даже не был бароном, он не воспринял меня всерьёз. Но поболтали мы славно. А что? Они тоже замешаны в большой игре?

— Сам как думаешь? — скривился Пётр. — Они везде, где есть война и где есть выгода. Ты разве не знаешь, что они торгуют оружием? Любой конфликт для них — золотая жила.

— Где появляется чёрное копьё, скоро польётся кровь, — вспомнил я поговорку про Блэкспиров.

— Вот именно. На твоём месте я бы… — Бехтеев пожевал губами и осторожно продолжил: — Побеседовал как следует со своим партнёром, бароном Левиным. Может быть, узнаешь что-то интересное. И не только для себя.

Ничего себе. Военный соперник только что поделился со мной секретом? Точнее, указал на то, где этот секрет можно добыть.

— И кому же это может быть интересно, кроме меня?

— Не знаю, — пожал плечами Пётр. — Твоим родственникам, возможно.

Уж точно не матери или Белославе. Бехтеев сто процентов имел в виду Влада.

Любопытно получается… И весьма запутанно. Блэкспиры заранее знали, что готовится столкновение между мной и Бехтеевыми? Но я ведь тогда и правда не был бароном, и даже рекламное агентство ещё не открыл.

Невольно приходилось признать, что Пётр прав. Я влез в большую игру, где вся партия просчитана наперёд. И да, хотя меня готовили к сложным политическим интригам, я только начинаю понимать, как всё обстоит на практике.

— Спасибо, — честно сказал я. — Понимаю, ты заботишься не обо мне, ты просто не хочешь продолжения бессмысленной войны. Но раз уж вы не смогли отказать князю Молотову, придётся нам воевать.

— Мы отказывали дольше, чем ты думаешь, — нахмурился Пётр. — Отец даже чуть с ним не поссорился.

— Понимаю. Благодарю за откровенность, — я встал. — С тобой хорошо обращаются? Может, есть какие-то пожелания?

— Пусть мне разрешат читать на свежем воздухе. Постоянно сидеть в этой каморке невыносимо, — скривился Бехтеев.

— Хорошо. Только без глупостей, прошу тебя.

— Я похож на глупца?

— Не похож. Но даже гении порой способны на дурацкие поступки. Впрочем, из города ты всё равно не убежишь, даже если попробуешь. Всего доброго, — я кивнул на прощание. — Я не помню, говорил ли это, но мне тоже очень жаль Алексея. Он не должен был погибнуть так.

Пётр кивнул, прикрыв глаза, и подобрал с пола книгу. Я вышел из комнаты, и гвардеец запер дверь за моей спиной.

Я прошёл в гостиную, бездумно налил себе чаю и сел за стол.

Когда Мартин Блэкспир побывал в Дальнегранске, я пытался вытянуть из Радимира Левина, зачем он приезжал. Но увы, ничего не смог узнать. Я тогда решил — плевать. И без того хватало дел.

Но теперь, после слов Бехтеева, я будто заново осознал всю ситуацию.