Книга Эхо войны, страница 55 – Руслан Михайлов

— Песчаные люди? — уцепился за последние слова русский.

— Они живут в песке.

— Да вы все тут в песке живете!

— Нет, Борис, ты не понял. Мы живем в пустыне и ходим по песку. А они ходят под песком. Понимаешь? Смотри!

Я ткнул пальцем в проплывающий мимо бархан, в чьем склоне на мгновение мелькнула черная бугристая рука и часть плеча, быстро ушедшие обратно в сыпучую песчаную массу.

— Мать твою! — пораженно выдохнул русский, хватаясь за висящий на шее автомат.

— Не дергайся и улыбайся, — процедил я, напряженно скалясь в пространство. — Они со всех сторон. Слава аллаху, мы едем по асфальту, а то они были бы и под нами.

— Негры?!

— Нет, — качнул я головой. — Даже не люди. Это мутанты. Целое племя мутантов, живущих в барханах. И они смертельно опасны, если их обидеть или просто влезть на их территорию.

Под скрип тормозов мощный грузовик свернул с трассы и, переваливаясь через мелкие песчаные наносы, направился к виднеющейся на расстоянии километра горной гряде. Следом за нами по склону сполз надсадно воющий двигателем школьный автобус. Стоящая на обочине дороги юрта отдалилась и вновь превратилась в черное пятно, дрожащее в жарком мареве. Просто очередная точка на безграничных просторах Красных Песков.

Не дожидаясь неизбежных вопросов, я принялся рассказывать все, что знаю о племени Песчаных людей.

Впервые Черная Юрта внезапно появилась на окраине нашего города пару десятков лет назад. Именно что внезапно — на закате ничего, а с первыми лучами солнца часовые с оторопью обнаружили стоящую на вершине одного из барханов черную юрту. Стоящую у самой городской черты, в десятке метров от остатков кольцевой дороги. И никто не видел, как и кто ее ставил. Что первое бросилось в глаза — вокруг шатра нет следов. Ни единого отпечатка, сплошная песчаная гладь, хотя стояла середина лета — время, когда на короткий период утихают суховеи, несущие с собой пыль и сглаживающие любые следы.

Первое убийство случилось еще до того, как Пахан или Бессадулин вообще узнали о возникновении на их территории загадочного шатра. Просто никто не посчитал появление юрты настолько важным событием, дабы обеспокоить этим важных людей: ну стоит и стоит, мало ли кому из окончательно сбрендивших местных шизиков вздумалось поставить палатку.

На этом месте рассказа о давно минувших событиях Борис меня перебил:

— На подконтрольной вам территории появился посторонний объект и никто не сообщил кому следует? Это же бардак!

Пожав плечами, я продолжил.

Один из живущих на окраине бродяг успел быстрее всех. Натянув на лицо жалостливое выражение, он сунулся к юрте. Видать, рассчитывал пообщаться с хозяевами — вдруг да обломится от их щедрот глоток воды или кусок мяса. Сунулся и умер, не дойдя до Черной Юрты пяти шагов. Умер быстро, но страшно и непонятно. На очередном шаге вдруг задергался как сумасшедший, с диким воем схватился за внезапно увязшие в песке ноги. Затем крик перешел в хриплое бульканье, вверх рванул фонтан взметнувшейся пыли, и бродяга провалился в бархан с головой. Даже зыбучие пески не забирают свою жертву с такой молниеносностью.

— В этот момент часовые наконец осознали уровень опасности и, приказав остальным не приближаться, объявили тревогу и дали знать ответственным за безопасность города лицам, — предположил русский.