Онлайн книга «В игре»
|
В квадратной комнатке три на три метра вспыхнул свет, резанув по глазам. Высокая фигура в черной мантии и белом парике повисла над полом – голограмма. — Ваши преступления, Джеймс Гончароф, ужасны, а улики неопровержимы: угон транспорта; перевозка оружейного плутония… Однако факт об использовании опасных материалов в целях терроризма, передачи материалов для совершения актов терроризма не доказан. Смертная казнь исключена из обвинения. Вы приговариваетесь к тридцати годам тюремного заключения с отбыванием первых пяти лет в камере-одиночке. Приговор окон… — Ваша честь! Как же? Я невиновен! Мне нужен адвокат! Все дело сфабриковано, плутоний мне подбросили полицейские. А машина моей подруги. Я не угонял ее машину! — Подсудимый, – вздохнула голограмма, – вас поймали с поличным. А при таком положении дел защитник вам не положен… Виновен! Обжалованию не подлежит! Сотканная из света и тени призрачная фигура, облаченная в мантию судьи, с повязкой на глазах, трижды ударила молотком. Мой мир рухнул. Жизнь окончена… Меня подставили! Старый желтый автобус с решетками на окнах, в просторечии автозак, поскрипывая рессорами на поворотах и надрывно рыча двигателем (и как такая музейная рухлядь на жидком топливе еще ездит?), неуверенно наматывает километры по дороге. За решетчатым окном мелькают дома, фермы, поля. Суровые фараоны на мотоциклах-глайдерах жмутся к автозаку. Два впереди, два позади. Почти эскорт. М-да… Тюремная роба в красно-белую полоску нещадно натирает шею накрахмаленным острием воротника. Запах дерьма, гниющего мяса, нестираных носков – это сосед сбоку, худое в язвах лицо, щурит глаза – водянистые очи утопленника, – скалит гнилые зубы в улыбке. По виду – наркоман. Вот среди таких уродов мне жить ближайшие три десятка лет? Остановите Землю, мне дурно, я сойду… Соня так ни разу и не навестила мня. Я звонил, писал сообщения. Не ответила… Я остался один. Ничего удивительного. Она отозвала доверенность. Только зачем? Что я сделал? И как оружейный плутоний оказался в машине девушки-художницы? Нет, это не она. Копы, суки! Наручники врезались в кожу запястий. Свисающая цепь мерно позвякивала в такт кочкам на дороге. Заключенные гомонят, что-то обсуждая. Различаю слово «Фортрес» – название тюрьмы, в которую нас везут. Один фараон прохаживается с дубинкой в руках. Другой, вооруженный карабином, сидит за решеткой, отделяющей водителя, и нет-нет да искоса поглядывает на нас. «На нас» – я уже считаю себя заключенным. Уже свыкся с тем, что они, зэки, и я – одно и то же. Я такой же заключенный, такой же вик… Дико хочется чихнуть от витающей пыли. Гомон в автобусе усилился, отвлекая меня от мыслей. Сосед-наркоман завозился с наручниками, чем-то ковыряя замок. Здоровенный зэк вдруг набросился на охранника с дубинкой и принялся душить. Заключенные повскакивали с мест, будто ждали сигнала. Завязалась драка. Оглушительно хлопнул выстрел, затем еще. Кто-то истошно закричал, автобус вильнул из стороны в сторону, в борт врезался один из глайдеров. Я же ударился о поручень сиденья, кровь мгновенно заполнила рот. Выбитый зуб проскользнул через щель в разрубленной губе. Автобус подпрыгнул, нутро сжалось в тугой комок, вытолкнув наружу скудный завтрак. Громыхнул взрыв. Почему я лежу и что такое вонючее меня придавило?.. – я с трудом разлепил веки. – Авария! |