Онлайн книга «Беседы палача и сильги»
|
— Собаки — с досадой подтвердил Часир, в то время как двое из его внуков уже бежали к лошадям — Мы не взяли с собой собак. Порой старые обычаи вредят… По нашим обычаям нельзя размещать кладбища слишком близко к селениям. Нельзя пригонять сюда отары и приводить собак… Лишь лошадям и якам дозволено приходить на подобные луга. Да и то мы привязываем их поодаль… — Почему? — невольно удивился я — Чем не угодили мертвым овцы да собаки? Не они ли важная часть жизни горцев? — Важная! — подтвердил старший внук за что получил суровый взгляд от деда и смущенно отвел взгляд. Но отвел точнехонько на ноги сильги и, смутившись еще сильнее, резко отвернулся, уставившись на плывущие под нами облака. — Никто не знает — вздохнул Часир и приставил ладонь ко лбу, из-под нее глядя как два его внука скачут вниз, уже исчезая в густом облачном тумане — Но есть одна короткая легенда. В ней говорится, что однажды один из великих и многодетных предков, каплю чьей крови почти наверняка несет в себе каждый горец Трорна, решил заглянуть к почивающему в гробнице прадеду. Он был проездом и спешил вниз, ведя с собой десяток отобранных для пиршества упитанных овец и несколько пастушьих собак. И так случилось, что одна из собак, еще щенок, игривая и веселая без меры, забежала в отпертую гробницу следом за хозяином. В те времена многих хоронили лишь в белом или черном саване. Материя истлевала… одним словом — пес схватил одну из костей и выбежал с ней наружу. Наш предок ринулся за ней. Испугавшись, собака выронила кость и бросилась бежать, заодно испугав понесшихся вниз овец. Одна из них с испуга обронила помет и угодила прямиком на… — Ох — вырвалось у меня. Сильга поспешно зажала обеими ладонями рот и, замерев, словно от острой боли в пояснице, молчала, уставившись на Часира расширенными глазами, отчего стала еще сильнее походить на кошку. — Да — тяжко вздохнул старик. — И что случилось потом? — осторожно поинтересовался я. — Предок очистил и вернул кость на место, после чего зарезал и закопал всех овец, ибо не был уверен какая из них совершила страшный грех. После чего он убил и щенка… — повернувшись к гробнице, старый гробниц взглянул в темноту оскверненного склепа и продолжил рассказ — Предок вернулся в родное селение и рассказал все как было. Старики выслушали его… и сурово осудили его деяния. Весьма сурово. И пояснили свои мысли в трех свитках, что сохранились до наших времен и были не раз переписаны. Хранятся такие и в моем доме. В свое время мне прочел их мой дед, что сейчас покоится в сем последнем приюте — рука старика указала на гробницу — Он же и пояснил мне смысл. Он повторял мне эту легенду так много раз, что она намертво въелась мне в память и с тех пор я возненавидел ее и все эти поучения. Я поклялся, что своих сыновей и внуков я не стану мучить чуть ли не ежедневными пересказам из пыльных свитков. И сдержал слово. И вот она и пришла кара божья… за мою безмерную глупость я наказан сполна, заплатив жизнью старшего сына и любимой внучки. Да… я наказан сполна… — Я не… — Ты не понимаешь — кивнул Часир и на его губах появилась слабая улыбка — Легенду ты услышал. Она на самом деле коротка. Но самое важное заключается в трех заветах, что оставили нам мудрые предки. Завет первый — не убивай сгоряча! Никогда! Ибо не ведаешь что творишь! |